Судебный контроль за законностью и обоснованностью производства следственных действий

Судебный контроль за законностью и обоснованностью производства следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан (ст. 165 УПК)

Судебный контроль за законностью и обоснованностью производства следственных действий

Судебный контроль за законностью и обоснованностью применения мер процессуального принуждения, существенно ограничивающими конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства (ст. ст. 108-109 УПК РФ).

Основополагающей для этой формы проверки является статья 108 УПК РФ, определяющая процессуальную форму контроля за законностью и обоснованностью применения таких мер пресечения как заключение под стражу (ст. ст.

108, 448 УПК РФ) и домашний арест (ч. 2 ст. 107 УПК РФ).

Особой формой реализации данной формы контроля является порядок перевода лица, страдающего психическим заболеванием и содержащегося под стражей, в психиатрический стационар для лечения (ч. 1 ст. 435 УПК РФ).

Эта форма контроля предусмотрена пунктами 4-9 и 11 части 2 статьи 29 и статьей 165 УПК РФ, и включает в себя как предварительную (ч. 1 ст. 165 УПК), так и (возможную) последующую (ч. 5 ст. 165 УПК) проверку законности и обоснованности производства таких следственных действий, как:

– осмотр жилища при отсутствии на то согласия проживающих в нем лиц (ч. 1 ст. 12, п. 4 ч. 2 ст. 29, ст. 176, ч. 5 ст. 177 УПК РФ);

– обыск и (или) выемка в жилище (ч. 2 ст. 12, п. 5 ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 182, ч. 4 ст. 183 УПК РФ);

– личный обыск (п. 6 ч. 2 ст. 29, ст. 184 УПК РФ);

– выемка предметов и документов, содержащих сведения, которые охраняются федеральным законом о тайне (п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 4 ст. 183 УПК РФ);

– выемка вещей и ценностей из ломбардов;

– наложение ареста на корреспонденцию и ее выемка в учреждениях связи (ст. 13, п. 8 ч. 2 ст. 29, ст. 185 УПК РФ);

– наложение ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях (п. 9 ч. 2 ст. 29, ст. ст. 115-116 УПК РФ);

– контроль и запись телефонных и иных переговоров (ч. 1 ст. 13, п. 11 ч. 2 ст. 29, ст. 186 УПК РФ).

Несмотря на то, что перечень части 1 статьи 165 УПК РФ не включает в себя (возможное) решение следователя (прокурора) о назначении стационарной судебно-психиатрической или судебно-медицинской экспертизы (п. 3 ч. 2 ст.

29 УПК РФ), законность и обоснованность их производства в отношении обвиняемого также должна быть (предварительно) проверена судом в порядке статьи 165 УПК РФ, во-первых, в силу того, что данные действия все же являются следственными, по сути; во-вторых, на это прямо указывает законодатель в части 2 статьи 203 и части 2 статьи 435 УПК.

Не содержит перечень части 2 статьи 29 и части 1 статьи 165 УПК РФ и указания на то, что осмотр трупа, связанный с его эксгумацией из могилы, при отсутствии на то согласия родственников покойного, также проводится по решению суда (ч. 3 ст. 188 УПК).

Между тем, объективно являясь составной частью (особого вида) осмотра, как следственного действия, и это решение следователя должно быть предварительно проверено судом (на предмет законности и обоснованности его производства) в порядке статьи 165 УПК РФ;

3. Судебный контроль за законностью и обоснованностью действий и решений публичных процессуальных органов, ограничивающих право граждан на доступ к правосудию, или иным образом ограничивающих конституционные права граждан при производстве по делу (ст. 125 УПК РФ).

Данная форма контроля, предусмотрена статьями 19, 125 УПК РФ и является наиболее продуктивной в нормах УПК РФ, поскольку, не предусматривая жестких критериев двух ранее рассмотренных форм, позволяет проверить законность и обоснованность практически любого процессуального действия и решения дознавателя, следователя, прокурора, ограничивающего то или иное конституционное право граждан.

Возбуждаемая исключительно по жалобам частных лиц-участников процесса, выступая в качестве последующей формы контроля, она наиболее призвана к (возможному) восстановлению прав, свобод и законных интересов граждан, которые оказались, нарушены или ограничены публичными процессуальными органами в связи с производством по делу.

Являясь правовосстановительной, компенсационной, по сути, эта форма судебной проверки включает в себя несколько относительно самостоятельных процессуальных порядков проверки законности и обоснованности тех действий и решений дознавателя (органа дознания), следователя или прокурора, которые связаны:

1. С решениями публичных процессуальных органов, посредством которых тем или иным образом ограничено конституционное право граждан (ст. ст. 18, 46, 52 Конституции РФ) на доступ к правосудию; к судебной защите своих нарушенных прав и интересов. Это, прежде всего, жалобы на:

– решение (дознавателя, следователя, прокурора) об отказе в приеме сообщения о преступлении (ч. 5 ст. 144 УПК РФ);

– решение (органа дознания, следователя, прокурора) об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 1 ст. 125, ч. 5 ст. 148 УПК РФ);

– решение (органа дознания, следователя, прокурора) о прекращении производства по уголовному делу или прекращении уголовного преследования в отношении определенных лиц (ч. 1 ст. 125, ч. 2 ст. 214 УПК РФ);

– решение (органа дознания, следователя, прокурора) о приостановлении производства по уголовному делу (ст. 208 УПК РФ);

– решение (прокурора) о продлении срока следствия по уголовному делу (ст. 162 УПК РФ).

2.

С применением тех или иных мер процессуального принуждения. К примеру, обжалование заинтересованными участниками процесса: законности и обоснованности применения мер пресечения (ч. 3 ст. 101 УПК РФ); и законности и обоснованности применения иных мер процессуального принуждения (ст. ст. 111, 118 УПК РФ).

3. С решениями публичных процессуальных органов, принятым по заявленным сторонами ходатайствам (ст. 122, ч. 4 ст. 159 УПК РФ).

4. С порядком (процедурой) или результатами производства отдельных следственных действий, в том числе и тех, которые проводились на основании судебного решения (ч. 1 ст. 165 УПК РФ).

Каждую из названных форм (судебного) контроля объединяет единство предмета и пределов судебной проверки и единство ее процедуры, которая если и различается в частностях, тем не менее, остается единой формой отправления правосудия, формой разрешения социально-правового спора (конфликта) сторон, посредством судебной процедуры и общеобязательного судебного акта, выступающего актом применения права, актом правосудия.

Частности той или иной формы контроля на досудебном этапе объективно проявляют себя лишь в особенностях, предусмотренной законодателем процессуальной формы их реализации, призванной к наиболее оптимальному обеспечению стоящих перед нею задач, обеспечению социально значимых целей контроля и правосудия в целом.

Так, учитывая специфику спора сторон, законодатель, прежде всего, устанавливает разные сроки для его разрешения.

Применительно к форме контроля, предусмотренной статьей 108 УПК РФ, они составляют – 8 часов; статьей 125 УПК РФ – 5 суток; статьей 165 УПК РФ – 24 часа.

Дифференцирует законодатель и суды, правомочные к разрешению данного спора, поэтому, ходатайство следственных органов о применении к обвиняемому (подозреваемому) меры процессуального принуждения может быть внесено для (своего) разрешения лишь в суд по месту предварительного расследования преступлений или суд по месту задержания подозреваемого (ч. 4 ст. 108 УПК РФ).

Ходатайство о необходимости производства следственных действий, существенно ограничивающих конституционные права и свободы граждан, – в суд по месту производства предварительного расследования или по месту производства следственного действия (ч. 2 ст. 165 УПК РФ).

Законодатель не определяет подсудность разрешения споров о нарушении следственными органами иных конституционных прав граждан, которые могут быть обжалованы в порядке статьи 125 УПК РФ.

Исходя из аналогии норм, регламентирующих институт судебного контроля на досудебном этапе, представляется, можно сделать вывод о том, что, в зависимости от характера допущенного ограничения (нарушения), подобные жалобы могут быть, внесены, как в суд по месту производства предварительного расследования по делу, так и в суд по месту производства (оспариваемого) следственного действия.

Отличаются названные формы контроля и субъектами, инициирующими процедуру проверки.

Поскольку, существенным отличительным признаком института судебного контроля, как уже отмечалось, является то, что его реализация, в том числе и на досудебном этапе, всецело зависит от воли (инициативы) заинтересованных в этом сторон, а не личной инициативы суда, законодатель достаточно строг в том, что применительно к формам контроля, предусмотренным статьями 108-109, а также статьей 165 УПК РФ, инициатором процедуры контроля выступают исключительно следственные органы (при обязательном согласии к тому прокурора).

Для реализации процедуры контроля, предусмотренной статьей 125 УПК РФ, достаточно инициативы частных лиц, причем как участников (данного) процесса, так и иных заинтересованных граждан, чьи права и свободы оказались нарушенными следственными органами в результате принятия тех или иных процессуальных решений либо в результате производства следственных и иных процессуальных действий.

В данной связи, посредством использования непосредственно в норме закона обобщающей категории «заявитель» (ч. 2 ст. 125 УПК РФ), законодатель, в точном соответствии с нормами Конституции РФ (ст.

46), реально обеспечил возможности к судебной защите своих нарушенных прав, как для любого участника уголовного судопроизводства (включая свидетеля, эксперта, специалиста и т. п.

), чьи права оказались нарушенными, так и любого иного гражданина, который, не имея «законного» процессуального статуса, тем не менее, был ограничен в правах, свободах или законных интересах действиями или решениями публичных процессуальных органов.

Заключение

В заключении следует отметить, что в настоящее время наука уголовного процесса еще полностью не определилась в вопросе о перечне общих условий предварительного расследования и по какому критерию их следует классифицировать.

При буквальном толковании гл. 21 УПК перечень общих условий предварительного расследования не велик. Однако при исследовании в совокупности гл. 21 и иных положений УПК условно можно выделить следующие группы общих условий предварительного расследования:

1. Условия, обеспечивающие надлежащий выбор субъекта расследования и его процессуальное положение: форма предварительного расследования, подследственность, принятие уголовного дела к производству, взаимодействие органов расследования, следственная группа.

2.

Условия, обеспечивающие всесторонность, полноту, объективность расследования: соединение уголовных дел, выделение уголовных дел, выделение в отдельное производство материалов уголовного дела, начало, срок и окончание предварительного расследования, место производства предварительного расследования, недопустимость разглашения данных предварительного расследования, общие условия производства следственных действий, производство неотложных следственных действий, восстановление утраченных уголовных дел, установление обстоятельств, способствующих совершению преступления.

3. Условия, обеспечивающие права и законные интересы участников расследования: обязательность рассмотрения ходатайств, меры попечения о детях, об иждивенцах подозреваемого или обвиняемого и меры по обеспечению сохранности его имущества; меры по защите потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников и близких лиц.

Можно вывести и общий перечень значений общих условий предварительного расследования:

1. Единство процессуальной формы.

2.

Единообразие применения закона.

3. Гарантии объективного производства по делу.

4. Соблюдение прав и законных интересов личности.

Источник: https://studopedia.su/9_82641_sudebniy-kontrol-za-zakonnostyu-i-obosnovannostyu-proizvodstva-sledstvennih-deystviy-ogranichivayushchih-konstitutsionnie-prava-i-svobodi-grazhdan-st--upk.html

Последующий судебный контроль за процессуальными решениями и действиями следователя

Судебный контроль за законностью и обоснованностью производства следственных действий

Правовое положение следователя в уголовном процессе определяет не только предварительный судебный контроль, но и последующий контроль суда за процессуальными решениями и действиями следователя, который также предусмотрен в УПК РФ.

На наш взгляд, последующий судебный контроль за производством следственных действий может быть не менее эффективным, чем и предварительный судебный контроль.

Мы полагаем, что существующая в УПК РФ процедура последующего судебного контроля за производством следственных действий содержит в себе достаточно процессуальных гарантий, чтобы защитить права и законные интересы граждан, вовлеченных в производство следственных действий.

Само существование в УПК РФ последующего судебного контроля за производством следственных действий понуждает следователей более внимательно и осторожно относиться к решению вопросов о производстве следственных действий, которые затрагивают права и законные интересы граждан.

Установление в УПК РФ в случае незаконного производства следственного действия таких процессуальных последствий, как признание судом полученных доказательств недопустимыми, заставляет следователя серьезно осмысливать и обсуждать наличие правовых и фактических оснований для производства того или иного следственного действия[1].

Однако последующий судебный контроль за процессуальными решениями и действиями следователя имеет некоторые недостатки и сложности в использовании, о которых речь пойдет ниже. В настоящее время последующий судебный контроль за процессуальными решениями и действиями следователя может осуществляться в двух процессуальных формах.

Первая процессуальная форма последующего судебного контроля за процессуальными решениями и действиями следователя установлена в ч. 5 ст. 165 УПК РФ.

В этой статье УПК РФ законодатель указывает, что в исключительных случаях, когда производство таких следственных действий как осмотр жилища, обыск и выемка в жилище, личный обыск, а также выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи, наложение ареста на имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.

1 УК РФ, не терпит отлагательства, то они могут быть произведены на основании одного постановления следователя без получения предварительного судебного решения.

Анализируя ч. 5 ст. 165 УПК РФ, А. А. Юнусов и Ш. М. Галиуллин вполне обосновано замечают: «Конструируя ч. 5 ст.

165 УПК, законодатель без необходимых к тому пояснений трижды указывает на то, что, реализуя процессуальную форму контроля, суд обязан проверить лишь законность решения следователя о производстве названных следственных действий по правилам, не терпящим отлагательства, а также законность самой процедуры и результатов их производства.

В итоге при исключении из пределов проверки критерия фактической обоснованности (принятых) процессуальных решений процедура судебного контроля превращается в формальный контроль за механическим соблюдением следователем отдельных норм УПК, без проникновения в сущность и фактическую обоснованность принимаемых процессуальных решений»[2].

Вторая процессуальная форма последующего судебного контроля за процессуальными решениями и действиями следователя предусмотрена ст. 125 УПК РФ. В ч.

1 указанной статьи предусматривается, что постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд но месту производства предварительного расследования.

Рассмотрим указанные выше процессуальные формы судебного контроля за процессуальными решениями и действиями следователя более подробно. Как известно, ч. 5 ст.

165 УПК РФ в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, разрешает производить указанные следственные действия на основании постановления следователя без получения судебного решения.

Проведя следственные действия, следователь затем в течение 24 часов должен уведомить судью и прокурора о проведенном следственном действии.

Далее судья проверяет законность проведенного следственного действия и выносит постановление относительно его законности или незаконности.

Если судья признает, что следственное действие проведено незаконно, то все полученные доказательства признаются недопустимыми.

Рассматриваемая нами норма УПК РФ, представляется недостаточно ясной и конкретной: о каких исключительных случаях говорит законодатель, которые не терпят отлагательства и разрешают следователю производить следственные действия без решения суда?

На это обстоятельство справедливо обращает внимание А. Б. Соловьев, который указывает, что невозможно составить и указать в законе перечень этих исключительных случаев. Он предлагает определить критерии, которыми мог бы руководствоваться следователь, принимая решение о производстве следственных действий в рассматриваемых исключительных случаях.

По мнению профессора А. Б. Соловьева, этими критериями могли бы быть следующие обстоятельства:

  • — ситуация должна возникнуть неожиданно и вытекать из динамики расследования;
  • — должна быть обусловлена дефицитом времени для принятия решения, когда нет возможности без ущерба для результативности следственных действий обращаться в суд либо к прокурору;
  • — непроведение либо несвоевременное их проведение может повлечь тяжкие последствия: продолжение преступной деятельности, утрату или сокрытие важных доказательств и т.д.;
  • — следственные действий должны проводиться при наличии оснований, предусмотренных УПК, и при неукоснительном соблюдении процессуальной процедуры следственного действия;
  • — с особой тщательностью необходимо проверять наличие оснований к их проведению у лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми1.

В целом, с предложенными профессором А. Б. Соловьевым критериями проведения следственных действий в исключительных случаях, когда их производство не терпит отлагательства, и они могут быть произведены на основании только постановления следователя без получения судебного решения, следует согласиться.

Что касается последнего критерия, то следует заметить, что с особой тщательностью необходимо проверять наличие правовых и фактических оснований проведения следственных действий относительно всех участников уголовного процесса, а не только у лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми, и по этим основанием последнее предложение автора трудно признать критерием.

И все же на первое место в ряду критериев, обоснованно указанных профессором А. Б. Соловьевым, на наш взгляд, следует поставить наличие правовых и фактических оснований производства следственных действий как наиболее важного и определяющего законность и обоснованность производства следственных действий критерия[3] [4].

Представляется, что критерии производства следственных действий в исключительных случаях, не терпящих отлагательства, должны быть сформулированы и указаны в ч. 5 ст. 165 УГ1К РФ, что позволит избежать различий в оценках их законности и обоснованности следователем, а затем и судом.

Изучение следственной практики показывает, что следователи не всегда используют свое право на проведение следственных действий без предварительного получения согласия суда для проведения следственных действий. Видимо, при недостаточной ясности и конкретности нормы ч. 5 ст.

165 УПК РФ следователи не хотят рисковать полученными при этом доказательствами, так как при различном понимании исключительных случаев, указанных в уголовно-процессуальном законе, ими и судом, эти доказательства могут быть признаны недопустимыми, а они сами обвинены в производстве незаконного следственного действия.

Основания для таких опасений со стороны следователей имеются. Подтверждением обоснованности этого мнения следователей о существовании различных оценок судьями и следователями исключительных случаев для производства следственных действий без получения решения суда, мы находим в статье судьи И. В. Измайлова[5].

Судья И. В. Измайлов приводит случай из практики работы Промышленного районного суда г. Оренбурга, когда был признан незаконным обыск, проведенный следователем в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Этот случай судебной практики заслуживает того, чтобы мы подробно его проанализировали, так как он является примером той судебной практики, которая формируется в некоторых судах в последнее время.

Источник: https://studme.org/117192/pravo/posleduyuschiy_sudebnyy_kontrol_protsessualnymi_resheniyami_deystviyami_sledovatelya

Судебный контроль за производством следственных действий

Судебный контроль за законностью и обоснованностью производства следственных действий

Следственные действия — осмотр жилища, в случае отсутствия согласия проживающих в нем лиц; обыск или выемка в жилище; личный обыск, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст.

184 УПК; выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи; выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах, счетах в банках и иных кредитных организациях; арест почтово-телеграфных отправлений, их осмотр и выемка в учреждениях связи; контроль и запись телефонных и иных переговоров; помещение подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях для производства экспертизы (ч. 2 ст. 29 УПК); эксгумация трупа из места захоронения при отсутствии согласия родственников (ч. 3 ст. 178 УПК), получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (ст. 186' УПК) — проводятся на основании судебного решения.

Порядок получения судебного решения на производство следственного действия описан в ст. 165 УПК. Основные его элементы следующие.

Следователь выносит постановление, в котором с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о производстве одного из перечисленных выше следственных действий.

Постановление дознавателя о производстве следственного действия, ограничивающего конституционные права граждан, согласовывается с прокурором (п. 5 ч. 2 ст. 37 УПК).

Ходатайство о производстве следственного действия рассматривается единолично федеральным судьей районного (гарнизонного) суда по месту производства предварительного расследования или производства следственного действия в течение 24 часов с момента поступления в суд (ч. 2 ст. 165 УПК).

В судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь или дознаватель. Участие иных лиц, в том числе подозреваемого, обвиняемого, защитника, потерпевшего и его представителя, прямо законом не предусмотрено.

По окончании рассмотрения ходатайства о производстве следственного действия судья выносит постановление, в котором даст разрешение на производство следственного действия либо отказывает в этом. При отказе в даче согласия судья обязан указать мотивы отказа.

Осмотр жилища, обыск, выемка в жилище, личный обыск, а также выемка заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи в случаях, не терпящих отлагательства (ч. 5 ст.

165 УПК), могут быть произведены па основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения с последующим уведомлением судьи. В течение 24 часов с момента начала производства следственного действия следователь (дознаватель) обязан уведомить об этом судью и прокурора.

К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия, протокол и иные материалы уголовного дела.

Цель судебной проверки — установить законность решения следователя о производстве следственного действия. Судебное заседание проводится открыто с участием прокурора, следователя (дознавателя), подозреваемого, обвиняемого, защитника, законного представителя, а также иных лиц (например, понятых), присутствовавших при производстве этого следственного действия.

По результатам проверки судья выносит решение о его законности или незаконности. В случае установления отсутствия оснований или нарушения порядка производства следственного действия фактические данные утрачивают доказательственное значение и признаются юридически ничтожными.

Меры пресечения — заключение под стражу, домашний арест и залог применяются по судебному решению в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.

Аналогичный порядок применяется для избрания принудительной меры воспитательного характера (ст.

427 УПК), перевода содержащегося под стражей подозреваемого или обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ст. 435 УПК).

Элементы порядка избрания меры пресечения следующие.

Следователь с согласия руководителя следственного органа, дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о заключении лица под стражу, домашний арест, залоге выносят мотивированное постановление, к постановлению прилагают материалы уголовного дела, необходимые и достаточные для подтверждения оснований и мотивов принятия решения.

Постановление о возбуждении ходатайства с материалами уголовного дела направляется в районный суд и подлежит рассмотрению в судебном заседании судьей единолично по месту производства предварительного расследования или по месту задержания подозреваемого в течение восьми часов с момента поступления ходатайства.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.2013 №41 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» в п.

28 содержит разъяснение, что рассмотрение ходатайства об избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК.

При этом сторона защиты должна иметь возможность заблаговременно познакомиться с ходатайством и подтверждающими его материалами. Закон не предусматривает производства следственных действий при рассмотрении ходатайства.

В судебном заседании оглашаются материалы уголовного дела, подтверждающие ходатайство об избрании меры пресечения.

Сторона защиты вправе представить суду материалы, опровергающие мнение следователя (дознавателя) о необходимости изоляции обвиняемого от общества или целесообразности внесения залога.

По окончании рассмотрения ходатайства судья выносит постановление: а) об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения; б) об отказе в удовлетворении ходатайства; в) о продлении срока задержания не более чем на 72 часа с момента вынесения судебного решения для предоставления стороной обвинения дополнительных доказательств обоснованности задержания. В постановлении о продлении срока задержания указываются дата и время, до которых продлевается срок задержания подозреваемого.

Постановление судьи подлежит немедленному исполнению. Копии постановления направляются лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, подозреваемому или обвиняемому. Судебное решение может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном порядке в течение трех суток со дня вынесения постановления.

Жалоба подается в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Если место производства предварительного расследования определено в соответствии с ч. 2—6 ст. 152 УПК, жалобы па решения и действия (бездействие) должностных лиц рассматриваются районным судом по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело.

Предметом судебного контроля являются постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию.

Источник: https://studme.org/35293/pravo/sudebnyy_kontrol_proizvodstvom_sledstvennyh_deystviy

Закон 24/7
Добавить комментарий