Ребенок родился 700 грамм

«Иногда родители просят: «Не спасайте нашего ребенка…»

Ребенок родился 700 грамм

Детей в Беларуси выхаживают, если их вес при рождении больше 500 граммов. Иногда они проводят в РНПЦ «Мать и дитя» по три месяца. А потом выписываются домой.

Насколько полноценной будет их жизнь? И как вести себя родителям и родственникам, если ребенок родился глубоко недоношенным? Об этом мы говорим с Андреем Витушко — врачом отделения анестезиологии-реанимации (с палатами для новорождённых детей) РНПЦ «Мать и дитя».

Каждого своего пациента — а это детки, некоторые из которых умещаются на мужской ладони, — он называет исключительно серьезно — Человек.

— Андрей, почти каждая статья о выхаживании деток, рожденных весом всего 500 граммов, вызывает довольно спорные отклики. Кто-то обязательно напишет: «Зачем это делать, ведь все равно здоровыми не будут…»

— Есть критерии, принятые Всемирной организацией здравоохранения. Согласно им, ребенок, рожденный после 22 недель беременности, при весе больше 500 граммов и имеющий признаки живорождения — это не выкидыш, а живой человек. И, соответственно, его необходимо выхаживать.

В Беларуси этот критерий ВОЗ был принят c 1994 года. В России формально еще раньше — в 1993 году, однако фактически эти критерии начали соблюдаться на всей территории федерации только с 2012 года.

Связано это с тем, что выхаживание таких детей требует значительных затрат на создание и поддержание системы перинатальной помощи.

Ранее наши восточные коллеги использовали другой порог массы тела — 1000 граммов, и эти дети попадали в официальную статистику живорожденных только в том случае, если проживут более 7 суток.

Мнения вроде «зачем спасать…» — это от незнания возможностей современной интенсивной терапии новорожденных.

Но опасна и другая тенденция, с которой приходится встречаться — переоценка этих возможностей.

Вот и журналисты очень любят жанр success story, когда успешный случай выхаживания экстремально недоношенного с массой тела 700 — 800 г при рождении преподносится как правило и демонстрация безусловных возможностей отечественной медицины.

В реальности это ведет к недооценке реальными родителями таких детей всей серьезности ситуации.

Часто родители уверены, что их ребенок обязательно будет не только жив, но и здоров не потому, что это их самое большое желание, а потому что по телевизору сказали, что «в нашей стране всех выхаживают». К сожалению, выхаживают не всех и не только в нашей стране, но и в мире, и чем меньше срок беременности и больше незрелость организма, тем труднее сохранить такому пациенту жизнь и здоровье.

Бабушки могут позвонить и спросить с таким грустным вздохом: «Ну что, живой еще внук?»

— Лет через восемь после рождения, например, будет сложно определить, родился ребенок 3 кг или 500 г? Глубоко недоношенный ребенок может развиваться абсолютно нормально?

— Смотря что понимать под нормой. В последнее время много исследований о том, как развиваются глубоко недоношенные дети. Есть такой термин — «большая инвалидность».

Так вот, доля детей с «большой инвалидностью» — слепота, тяжелые формы детского церебрального паралича, выраженная задержка в развитии — среди недоношенных детей остается прежней или даже сокращается.

Но у них чаще (до 70% по некоторым позициям) фиксируется синдром дефицита внимания, гиперактивность, они хуже учатся, труднее налаживают контакт со сверстниками и взрослыми, им тяжелее сконцентрироваться, чаще встречается аутизм. Однако и доношенный ребенок также может столкнуться с этими трудностями жизни.

Да, даже при самых высоких медицинских технологиях след в развитии недоношенного ребенка может остаться навсегда. Но это не значит, что такими детьми не нужно заниматься.

К сожалению, доносить до конца беременности и произвести на свет здорового человека дано не всем. А право быть матерью, родить должно быть у любой женщины в цивилизованном обществе.

И если мы себя позиционируем как цивилизованное общество, то мы должны выхаживать и помогать.

— Родители обычно так же оптимистично настроены?

— Преждевременные роды — это всегда внезапно. Для многих это шок, вся семья находится в подавленном состоянии. Иногда приходят и говорят: «Не спасайте нашего ребенка, пожалуйста! Только мучиться будет…

» Бабушки могут позвонить и спросить с таким грустным вздохом: «Ну что, живой еще?» Мы объясняем, что не имеем права не оказать помощь, в нашей стране нет такого понятия, как эвтаназия.

Например, в Америке пассивная эвтаназия может использоваться и в отношении недоношенных детей с запредельными поражениями мозга, когда доподлинно известно, что он обречен на вегетативный образ жизни. У нас такого права нет.

Родителям часто тяжело адаптироваться, что вот беспомощный комочек в трубочках и проводках — и есть их ребенок. В этом тоже большое отличие от Запада, где абсолютно иная культура восприятия любого ребенка. Даже самый недоношенный новорожденный там сразу с именем, ему приходят открытки от родственников, все желают выздоровления.

Мой совет родственникам: если в вашей семье тяжелый недоношенный, то, бабушки и дедушки, дорогие, надо в первую очередь поддержать родителей. А не нажимать на то, что «бедная моя, несчастная, крест тебе на всей жизни…» Сходите лучше сами к психологу, поймите, как это все воспринимать и какие слова подобрать.

Природу не обманешь?

— Все больше пар прибегают к помощи ЭКО. Не влияет ли это на то, что и преждевременных родов становится больше? Ведь неспособность забеременеть естественным путем многие считают сигналом: с организмом что-то не то, не способен он выносить и родить, а ЭКО — это такой способ обмануть природу…

— Связь есть, но пока незначительная. Да, при экстракорпоральном оплодотворении вероятность не доносить больше. Во-первых, неспособность забеременеть действительно часто сигнализирует о проблемах с организмом женщины. Во-вторых, при ЭКО беременность часто многоплодная. А в этом случае преждевременные роды случаются чаще.

Но в принципе количество недоношенных беременностей глобально не изменяется за последние, скажем, 10 лет. В Беларуси это около 5%, в Германии — около 7%, а в США — 10%.

В жизни и на работе Андрей говорит по-белорусски. И даже строение внутренних органов может доступно и быстро объяснить на мове. Говорит, все всё понимают!

Андрей Вітушко выступает на бесплатных языковых курсах Мова Нанова

— Отклики мам о вашей больнице обычно сходятся в одном: врачи прекрасные, но вот сама система ужасная, к детям не добраться, на руки не взять, семь кругов ада нужно пройти, чтобы грудное вскармливание сохранить…

— Моя позиция такая: мама должна быть всегда рядом с ребенком. Но, к сожалению, у нас нет соответствующих условий, поскольку отделение создавалось в то время, когда про это думать было не принято.

К примеру, у нас нет помещения, где мамы могли бы сцеживать молоко, где они могли бы кормить своих детей, где специалисты могли бы их учить уходу за малышами, навыкам реабилитации и пр. Точнее, всё это есть, но на бумаге — существует проект нового корпуса нашей больницы, где всё это, а также многое другое, необходимое для лечения и выхаживания таких деток, предусмотрено.

Строительство уже должно было начаться, но, по-видимому, у государства есть объекты поважнее, вроде нового Дворца Независимости, который возник как раз через дорогу от нашего центра.

Но при этом хочу сказать, что в плане открытости для родителей — мы чемпионы среди педиатрических отделений.

У нас есть время посещения для родителей, когда они могут прийти непосредственно к кувезу, где выхаживается малыш, увидеть его, потрогать, если позволяет состояние, и с доктором на месте обсудить все интересующие вопросы.

В отделениях дальнейшего выхаживания, куда мы переводим своих пациентов, дети находятся с мамами, однако если нет такой возможности, то родители с врачами встречаются в холле, а не возле ребенка. Так что отцу свое дитя можно увидеть только в реанимации, а после этого — только при выписке.

— Как можно минимизировать риск преждевременных родов?

— Как это не банально — беречь и укреплять здоровье. Держать себя в форме и знать свой организм. Перед беременностью провести необходимые обследования и под контролем врача откорректировать полученные результаты.

Однозначно нужно разобраться с очагами инфекции в организме — нелеченные зубы, хронический тонзиллит, женские воспалительные проблемы и пр. Бояться и избегать абортов, не начинать курить или бросить немедленно.

Избегать чрезмерных физических и эмоциональных нагрузок во время беременности. Все достаточно просто и известно.

Техника у нас не хуже, чем в Германии!

— Ты говоришь по-белорусски. Проблем с родителями, которые и без того в стрессе, из-за этого не возникало?

— Дело же не в языке. Важно, как говоришь с людьми, какие выражения подбираешь. Когда в жизни есть действительно серьезная проблема, люди концентрируются на ней. Поэтому на белорусский язык реагируют абсолютно нормально. Все всё понимают. Мы же в Беларуси живем, а споры о языках часто возникают просто от желания поспорить.

— Если говорить о технике, которая задействована в выхаживании недоношенных, на каком она у нас уровне?

— На таком же, как, например, в Германии. Аппаратура и медикаменты — это необходимое, но не достаточное условие успеха выхаживания новорожденных. Техника, безусловно, должна быть качественной, своевременно обслуженной, но она людей не лечит. Людей лечат люди. Так что главное — это специалисты.

И не только врачи, но и средний медперсонал. Интенсивная терапия — дело команды, и успех приходит только к квалифицированным, слаженным и мотивированным коллективам.

А с мотивацией медработников у нас в стране застарелые серьёзные проблемы — зарплаты низкие, соцгарантии слабые, престиж профессии стремится «к плинтусу».

Андрей убежден: — Техника для выхаживания недоношенных у нас на таком же уровне, как, например, в Германии

— Кто из пациентов больше всего запомнился? Самый маленький, наверное?

— Был человек, который родился 495 граммов. Выходили, через год я его видел: никаких тяжелых патологий, обычный ребенок.

Помню мальчика с гемолитической болезнью новорожденных — это заболевание, развивающееся при несовместимости крови матери и плода по группе крови и резус-фактору. В результате этой несовместимости разрушаются красные клетки крови — эритроциты и высвобождается токсичный для мозга билирубин.

Ребенку было проведено несколько операций заменного переливания крови, но билирубин продолжал расти. Цифры выглядели ужасно, были в разы больше тех, что в литературе описываются как порог поражения мозга. А мальчик не только выжил, но и пришел к нам через год. На своих ногах. Улыбается, хватает тебя за нос. От этого захватывает дух.

Дети обладают огромными резервами. Ни один взрослый не вынес бы и близко такого.

Любой врач проходит несколько стадий в восприятии своей работы. Через три — пять лет работы начинает казаться, что ты почти бог. Как же — ты что-то сделал и младенец не умер! Чем не чудо? Как уж тут не уверовать в свои значительные возможности.

Однако по мере накопления опыта эйфория проходит и приходит понимание, что всё намного сложнее.

Что ты не бог, а лишь инструмент в его руках, поскольку ты видел, как выздоравливали самые безнадежные на первый взгляд дети, а изначально намного более компенсированные пациенты уходили в лучший мир, несмотря на полный комплекс своевременно проведенных героических лечебных мероприятий. Однако это понимание ни в коем случае не отменяет необходимости быть «хорошо заточенным и налаженным божьим инструментом» — своевременно и качественно делать свою работу.

Интервью переведено с белорусского.

Источник: https://www.kp.by/daily/26211/3095816/

Жизнь на ладошке

Ребенок родился 700 грамм

Как в России спасают недоношенных детей

Международный день недоношенных детей отмечается 17 ноября, чтобы привлечь внимание к этой медицинской проблеме. В России каждый год преждевременно рождается более ста тысяч малышей. Как врачам удается их спасать  в специальном репортаже ТАСС.

«Так, болтушки, что стоим?» — в больничный бокс стремительно входит завотделением реанимации недоношенных Ольга Бабак. Она задорно улыбается трем мамам, которые ведут тихую беседу у кувезов со своими детьми: «Дети их сутки почти не видели, а им бы только поговорить! Безобразие!»

При появлении врача женщины оживляются, на полшага отходят от кувезов и устремляют на Ольгу взгляды, в которых читается немой вопрос. Он тут у всех один и тот же — как себя чувствует ребенок? Есть ли улучшения? 

Для родителей, которые проводят в реанимации №2 московского Перинатального центра 24-ой Городской клинической больницы долгие месяцы, Ольга Алексеевна — тот человек, который поддерживает их даже в самые мрачные дни, не дает опустить руки и отчаяться.

Ольга Бабак работает в отделении реанимации новорожденных и недоношенных уже 20 лет

«Когда к нам поступает новый ребенок и ко мне первый раз приходят его родители, я им сразу объясняю: не надо тут у меня реветь, — рассказывает Ольга Бабак. — Истерик не нужно, паники не нужно, это все дома. Мне нужны соратники, люди, которые четко осознают, что впереди у нас серьезная тяжелая борьба и что ребенку рядом нужен не расклеившийся, а любящий и сильный родитель».

«Это она вам так говорит! — тут же после ухода врача из палаты шепотом добавляет одна из мам, — а на самом деле она и подбодрит, и что-то доброе всегда скажет, правда, слезы в боксе действительно очень не приветствует».

В отделении реанимации новорожденных и недоношенных Ольга Бабак работает уже 20 лет. За это время через ее руки прошли тысячи детей, рожденных на несколько месяцев раньше срока. Она говорит, что ее пациенты — самые непредсказуемые, и каждый день — это сражение за жизнь, здесь трудно давать прогнозы, которых так ждут родители.

«Многие думают, что у них очень маленький ребенок, такая дюймовочка, которая просто должна подрасти, набрать вес в кувезе, и все будет хорошо. И когда такой ребенок умирает, они спрашивают: «Ведь он жил три месяца, все было хорошо, почему так случилось?» То, что ребенок жил на аппаратах, на лекарствах, благодаря невероятным усилиям врачей, они порой не осознают». 

Малыши проводят в отделении реанимации недоношенных по несколько месяцев, а иногда и дольше

Ольга Бабак признается, что за годы работы она так и не выработала «профессионального цинизма», когда перестаешь остро реагировать на смерть или тяжелую инвалидность пациента.

Каждый такой случай для нее — поражение и боль, которую приходится пропускать через себя. Но силы идти дальше дают те, кого удалось спасти.

К счастью, в год врачи Перинатального центра ГКБ №24 выхаживают 85% своих маленьких подопечных.

«Со многими детьми и их родителями мы потом общаемся. Есть у меня даже «любимчики». Например, Пашка. Это было больше десяти лет назад, — вспоминает Ольга Бабак.

 — Я уже собиралась уходить с работы, спешила в театр, до конца смены оставалось пять минут, когда меня позвал врач, потому что состояние одного ребенка резко ухудшилось, понадобилась реанимация. Мы тогда буквально «вытянули» его.

Потом позвонила друзьям, извинилась, что не смогла прийти и не предупредила».

Паша выжил, сейчас он учится в шестом классе. При встрече Ольга Бабак иногда шутит: «Пашка, ты мне должен билет. Вот вырастешь — отведешь меня в театр!» 

За жизненными показателями недоношенных детей врачи следят круглосуточно

Коридор реанимации недоношенных ярко освещен и днем и ночью. Направо и налево — боксы, в которых почти всегда опущены жалюзи и выключены лампы — для глаз недоношенных детей резкий свет губителен. В прозрачных кувезах — специальных контейнерах, в которых созданы условия, максимально приближенные к тем, что были в утробе матери — лежат дети. 

Когда видишь недоношенных впервые, испытываешь шок вперемешку с умилением и жалостью.

Мальчик в первом боксе при поступлении весил всего 700 граммов, а сейчас — уже 1300, но все равно размером напоминает куколку-младенца из магазина игрушек.

К пятке малыша прикреплен датчик с красной лампочкой, и красный свет насквозь просвечивает крохотную ножку. Датчиков и трубок много — на руке, на животе, в носу. 

У человека, далекого от медицины, в голове не укладывается, как можно поставить катетер в такие вены, как вообще его можно брать в руки, не повредив ему что-нибудь, но вот приходит медсестра Заира Магомедова и открывает кувез. 

В кувезах созданы условия, максимально приближенные к тем, что были в утробе матери

«Ты мой хороший, давай менять штаны!» — ласково произносит Заира и снимает с малыша крохотный, точно игрушечный, памперс, который ему все равно велик. Потом она ловко протирает малыша влажными салфетками, смазывает кремом, надевает новый памперс, на ножки — вязаные носочки, укрывает вязаным одеялом размером со столовую салфетку и сверху закрывает кувез хлопковым покрывалом.

«Ну вот, теперь спи!» — шепотом добавляет Заира и гладит ребенка по голове. Она работает в отделении детской реанимации уже год, сюда ее привела мама — тоже реанимационная сестра.

«Поначалу я боялась их даже в руки брать — такие крохотные. Сложно было привыкнуть к тому, что в любой момент с ними может случиться все что угодно. Однажды у ребенка резко стали падать показатели, критическая была ситуация, прибежала врач и сделала укол прямо в сердце. Помню, как я испугалась. Малыша спасли. Сейчас я уже привыкла к таким ситуациям».

Заира работает в реанимационном отделении для недоношенных уже год и признается, что поначалу даже с опаской брала их на руки, боясь навредить

Заира — студентка, работает в режиме сутки-трое. Казалось бы, удобный график, но за сутки здесь выкладывается так, что потом два дня приходит в себя.

В обед она только успевает на несколько минут отлучиться в комнату для персонала и быстро перекусить. О сне ночью, пусть и на пару часов, и речи не идет — от таких пациентов нельзя отходить ни на шаг.

Но, несмотря на трудности, Заира серьезно задумывается, чтобы работать здесь и после университета.

«Мне очень нравится с ними общаться, — рассказывает девушка, — Те, кто уже немного набирает, кто побольше килограмма, — с ними вообще интересно, у них уже характеры проявляются, уже знаешь, что кто любит. Например, некоторые, кто уже может дышать сам, любят купаться: кладу в чистую раковину полотенце, наливаю теплой воды — и плаваем».

Вес большинства пациентов отделения реанимации — около килограмма, а то и меньше. Есть даже те, кто весят всего 600 граммов. Но формула «чем меньше вес, тем тяжелее состояние» здесь работает не всегда.

«Если мы возьмем ребенка, который родился весом килограмм в 26 и в 29 недель, то велика вероятность, что шансов на выживание будет больше у того, кто родился позже — просто потому, что у него уже лучше развиты органы, нервная система», — объясняет реаниматолог Мария Мумрикова.

Современная техника позволяет следить за тем, правильно ли развивается организм малыша

Одна из самых частых проблем у недоношенных детей — это еще не сформированные легкие. При выдохе они как бы «слипаются», и без специальных лекарств, которые вводит врач в первые часы жизни, дети погибают.

Еще одна опасность — ретинопатия — тяжелое заболевание глаз, которое может развиться из-за незрелости зрительного нерва. Малыши очень подвержены инфекционным заболеваниям, которые протекают гораздо тяжелее, чем у взрослых, и могут привести к тяжелой инвалидности.

Именно поэтому в лечении почти всегда приходится использовать антибиотики. 

Большинство глубоконедоношенных детей проводят в реанимации №2 Перинатального центра ГКБ №24 по несколько месяцев, прежде чем их состояние, говоря медицинским языком, стабилизируется.

«Когда ребенок может жить без аппаратов, без лечения антибиотиками, когда у него появляется самостоятельное дыхание, мы переводим его в детское отделение центра, где его уже готовят к жизни дома», — рассказывает Мария Мумрикова.

В три часа дня в реанимацию приходят родители малышей. Они тихонько проходят в боксы и приникают к кувезам — на общение с детьми им отводится два часа.

«С теми детьми, которых можно брать на руки, мы практикуем метод кенгуру или «кожа к коже», когда мама или папа прижимают ребенка к голому телу, — объясняет Ольга Бабак. Такой метод обеспечивает физиологическую и психологическую близость с ребенком, помогает ему регулировать собственную температуру».

А вот грудное вскармливание почти для всех пациентов заменено на зондовое питание — сосать недоношенным детям еще очень трудно, врачи берегут их энергию, которая нужна для роста и поддержания работы организма.

У родителей есть два часа в день на общение с ребенком

Екатерина Гурьянова не может прикладывать к груди сына — он еще очень маленький, подключен к аппаратам, но каждый день приносит ему свое молоко в бутылочке, и медсестры кормят его через зонд.

«Мне важно, чтобы он питался маминым молоком, врачи очень хорошо на это посмотрели, — говорит Екатерина. — У многих мам из-за нервов молоко пропадает, но я пока держусь, наверное потому, что верю в его чудодейственную силу».

Коля родился с весом в 760 граммов, за пару месяцев поправился и сейчас весит 1300 граммов. Екатерина вспоминает, что у нее не было никаких видимых проблем со здоровьем, хотя с самого начала беременности чувствовала себя неважно. Она списывает преждевременные роды на то, что носила старшего трехлетнего сына на руках.

В соседнем боксе над своим сыном Леонидом склоняется Марина Жоромская. На лице — улыбка, глаза светятся: за несколько месяцев пребывания здесь она усвоила правило, о котором твердит завотделением Ольга Бабак, — все печали и слезы оставлять за дверями реанимации. Леню, рожденного на 25-й неделе беременности, Марина считает подарком свыше.

Марина Жоромская со своим сыном 

«У меня уже двое почти взрослых сыновей — я и не думала о третьем, — рассказывает Марина. — Забеременела, несмотря на контрацепцию спиралью. Когда в июне узнала, был срок уже четыре месяца.

Все шло хорошо, в августе я собралась лететь в гости к старшему сыну в Китай, где он учится, даже билеты купила, но накануне вылета у меня начались роды.

Хорошо, что не в самолете, там бы Колю точно не спасли! А теперь я точно знаю, все будет хорошо».

Все причины, вызывающие преждевременные роды, пока до конца не изучены медицинской наукой. Известно, что спровоцировать раннее рождение могут инфекции матери. В зоне риска — беременности, наступившие в зрелом возрасте, в результате искусственного оплодотворения — ЭКО, после аборта. Еще одна причина, которая может вызвать преждевременные роды, — высокое давление у матери.

Беременность 37-летней Елены Полищук из Кемерова протекала тяжело. На 28-й неделе ее госпитализировали с высоким давлением, врачи собрали консилиум, решив, что необходимо экстренное вмешательство из-за развившегося кислородного голодания у ребенка. Женщину перевели в Кемеровский областной клинический перинатальный центр.

«Мне сделали экстренное кесарево сечение, — вспоминает Елена. — Дочка Маша родилась весом 675 грамм, ростом 32 см».

«Для 28 недель девочка была меньше, чем положено к этому сроку, когда вес должен быть примерно 900–1000 грамм», — рассказывает заместитель главного врача перинатального центра по педиатрии Ольга Киреева.

У человека, далекого от медицины, в голове не укладывается, как можно поставить катетер в вены такой крохи

Впервые взять дочь на руки Елена смогла только через 12 дней после ее рождения. Больше месяца ребенок не мог дышать самостоятельно, врачи боролись с пневмонией, девочка плохо усваивала пищу. Но реаниматологам удалось спасти малышку: ко дню выписки она весила 1300 граммов, научилась дышать без аппарата, удалось избежать проблем со зрением.

«До года мы курсами проходили массаж, гимнастику, физиолечение, наблюдались у офтальмолога и невролога, — рассказывает Елена Киреева. — На второй год жизни мы столкнулись с тем, что были небольшие задержки в речевом развитии, но со всем этим Маша справилась».

Сейчас пятилетняя Мария Киреева ходит в обычный детский сад и ничем не отличается от своих сверстников, даже болеет не чаще других. 

Ежегодно в России рождается более 110 тысяч детей с глубокой недоношенностью. По данным Минздрава России, еще 20 лет назад почти 80% малышей, рожденных с весом менее килограмма, погибали или получали глубокую инвалидность. 

За последние годы, благодаря медицинским технологиям и современному оборудованию, которым оснащены роддома и перинатальные центры, эту цифру удалось сократить до 30%, а в некоторых даже до 10–15%. К тому же закон о новых критериях рождаемости, принятый в 2012 году, обязал врачей спасать детей, рожденных с весом более 500 граммов. 

В реанимационном отделении для недоношенных детей свет всегда приглушен, так как для них он губителен

Ежегодно во Всемирный день недоношенного ребенка в сотнях детских больниц в России устраиваются праздничные встречи, на которые приходят дети, когда-то спасенные неонатологами и реаниматологами. В Перинатальном центре ГКБ №24 в Москве этому празднику дали название «Жизнь на ладошке — с верой в самых маленьких детей». 

Источник: https://tass.ru/spec/prematurity

Вопрос Жизни. 600 граммов трудного счастья

Ребенок родился 700 грамм

21 ноября 2018

В перинатальном центре Ростова появились на свет 26 малышей с экстремально низкой массой тела

Donnews.ru совместно с министерством здравоохранения Ростовской области продолжает проект «Вопрос жизни». В серии публикаций мы постараемся найти ответы на самые острые вопросы, связанные с оказанием медицинской помощи, расскажем о людях, которые стоят на страже нашего здоровья, а также о перспективах и новшествах отрасли.

О том, как спасают детей с экстремально низкой массой тела, и как «выжить» в профессии, где жизнь идёт рука об руку со смертью, рассказывает заместитель главного врача по педиатрической помощи Ростовского областного перинатального центра неонатолог Нателла Землянская.

Счастливые 54%

В палате реанимации новорождённых тихо. На мониторах, измеряющих жизненные показатели недоношенных крох, светятся цифры, каждая из которых играет решающую роль: жить или умереть. Уверенными движениями врачи и медсёстры выполняют необходимые процедуры. С учётом размеров пациентов установить внутривенный катетер — практически ювелирное искусство.

В одном кувезе две крошки весом чуть больше килограмма — брат и сестра, так называемая «королевская двойня». Они появились на свет несколько часов назад, их вес мал, но прогноз вполне благоприятный. В двух других кувезах — братья, вес которых побольше и состояние также не вызывает опасения — один из двойни уже даже начал получать материнское молоко.

Кувез — специальный бокс для выхаживания совсем крохотных младенцев 

В соседней палате не так спокойно — сегодня на сроке 24 недели беременности родилась малышка весом 450 граммов… Тут никто не делает прогнозов, повторяя про себя, как мантру: «Делай что должен, и будь что будет».

С начала года в перинатальном центре приняли 2700 родов, в результате которых на свет появились почти 3000 детей. Среди них — 6 троен, 214 двоен.

По словам Нателлы Землянской, 26 из родившихся малышей имели экстремально низкую массу тела — до тысячи граммов. Выживаемость среди таких малышей — 54%.

Этот показатель вполне соответствует среднероссийскому уровню, но есть к чему стремиться: в ведущих центрах страны, например в Санкт-Петербурге, выживают порядка 70% таких крох.

Доношенным считается ребёнок, рождённый на сроке свыше 37 недель беременности. Недоношенные дети делятся на три группы по весу: экстремально низкая масса тела — от 500 до 1000 граммов, очень низкая масса тела — от 1000 до 1500 граммов, низкая масла тела — от 1500 до 2500 граммов.

Самый маленький малыш, которого удалось спасти врачам Ростовского перинатального центра в этом году, родился с весом всего 600 граммов. Он был одним из двойни, второго ребёнка спасти, к сожалению не удалось.

Также за 10 месяцев текущего года на свет появились 112 детей весом от 1000 до 1500 граммов. В таких случаях шанс на выживание, конечно, гораздо выше.

— Показатели весьма оптимистичны, но мы всегда ими недовольны, — отмечает Нателла Землянская. — Когда умирают дети, от ощущения бессилия докторам никуда не деться. Мы вынуждены сообщать маме, что сделали всё возможное, но спасти её ребёнка не удалось. Это очень тяжело.

Система маршрутизации в Ростовской области построена таким образом, что самые тяжёлые случаи со всей Ростовской области концентрируются в перинатальном центре. Он и создан для того, чтобы все женщины, у которых были проблемы в предыдущих беременностях, были потери или преждевременные роды, своевременно доставлялись сюда.

Здесь мы наблюдаем, лечим и стараемся сохранить беременность как можно дольше, чтобы дети появились на свет более жизнеспособными.

По словам Нателлы Землянской, сегодня в мире принято считать, что в связи с урбанизацией, экологическими проблемами процент недоношенных детей должен в перспективе расти. Но статистика в Ростовской области показывает, что в регионе это достаточно стабильный показатель — 5-6%. А вот многоплодных беременностей в центре становится все больше, опять-таки, на это нацелена система маршрутизации.

— Все женщины с многоплодной беременностью входят в группу риска. Природа распорядилась так, что женщина должна вынашивать только одного ребёнка.

Более одного плода — уже чрезвычайная ситуация, потому что всё, что должен был получить один ребёнок, нужно разделить на двоих, а то и на троих. Практически всегда эти дети рождаются раньше срока.

И если при двойнях иногда удаётся продлить беременность до 37 недель, при тройнях — никогда.

Двойни и тройни — далеко не всегда результат ЭКО. Нателла Землянская отмечает, что сегодня наблюдается некоторый бум естественных многоплодных беременностей.

Что же касается вспомогательных репродуктивных технологий, то международной ассоциацией врачей-репродуктологов было принято решение руководствоваться принципом — один перенос — один эмбрион.

Это повышает шансы столь долгожданного малыша родиться здоровым и в срок.

Между тем, причин недоношенности множество и помимо многоплодной беременности.

— Если вкратце, то это может быть связано с проблемами в организме матери, причём не связанными с репродуктивной сферой. Например, с гормональными нарушениями. Процесс вынашивания ставит в экстремальные условия не совсем здоровый организм беременной женщины, и происходят преждевременные роды.

Бывают проблемы с мочеполовой системой — это и воспалительные, и инфекционные заболевания. Иногда причина преждевременных родов, связана с состоянием плода. Может, немножко цинично прозвучит, но бывает так, что если плод не совсем здоров, то организм его отторгает.

Например, при хромосомных или генетических нарушениях.

Мало кто хочет смотреть, как умирают дети

Выхаживание одного недоношенного ребёнка длится от 1 до 5 месяцев. В среднем, только на медикаменты для одного малыша уходит порядка 800 тысяч рублей.

При этом даже некоторые медики выражают мнение, что выхаживание малышей с экстремально низкой массой тела неперспективно.

Среди аргументов — высокий риск инвалидизации, огромные затраты на реабилитацию, тяжёлая жизнь родителей такого ребёнка. Нателла Землянская это мнение не разделяет.

— С первого своего рабочего дня, а это уже более 30 лет, я занимаюсь именно выхаживанием недоношенных детей. Уверена, что нельзя чем-либо заниматься и считать, что это неперспективно.

За мою жизнь я видела очень много детей, в том числе с массой при рождении до 1000 граммов, у которых было очень много проблем, но их удавалось выходить, и они вырастали здоровыми. Наш девиз — делай что должен, и будь что будет, не нам решать. Всё решается совсем на другом уровне, Богом.

Да, из этих детей определённый процент погибает. Есть дети, которые имеют инвалидность, но их не так уж много, и с каждым годом благодаря новым технологиям и развитию науки всё чаще инвалидности можно избежать.

Есть и дети, которые имели проблемы со здоровьем первые 5 лет жизни, но благодаря усилиям родителей и медиков они становятся абсолютно обычными в плане здоровья детьми. В наших руках не всё, но очень многое. Спасать, помогать этим женщинам и этим детям нужно обязательно.

По словам Нателлы Землянской, профессия неонатолога очень благодарная, потому что позволят помогать тем, кто без помощи врачей просто не выживет.

— Когда ребёнка удаётся выходить, мы видим счастье его родителей, семьи. Это даёт ощущение нужности.

Не все родители приходят, чтобы сказать слова благодарности, но я знаю точно: в каждый день рождения своего ребёнка, они вспоминают, что им пришлось пережить.

И где-то у них наверняка мелькает мысль: как хорошо, что есть на свете такие люди, не один человек, а целая команда медсестёр и врачей, которые спасли моего ребёнка.

Вместе с тем, работать неонатологом сможет далеко не каждый. Многие будущие медики, выбирая специализацию, просто боятся идти в эту сферу.

— Мы испытываем дефицит специалистов. Неонатология очень тяжёлая специальность. Раньше, когда я начинала, профессия была более близка к педиатрии, сейчас же используются очень сложные технологии, оборудование, современные методы. Такими детьми занимаются врачи, у которых две специальности — неонатология и реаниматология. Это тяжело, нужно долго учиться. Не все справляются.

Мало того, что требуется много знаний и умений, но и эмоциональная нагрузка очень большая: умирают люди, притом не просто люди, а маленькие дети! Многие говорят: «Ой, нет-нет, я не могу видеть, как эти дети мучаются». Легко быть добреньким и не хотеть это видеть, это слышать.

Но спасением для тех, кто всё-таки выбрал эту работу, становится радость в момент выписки спасённого ребёнка.

В зоне особого внимания

В России за последние годы была создана целая сеть перинатальных центров. Их работа находится под постоянным пристальным вниманием, и зачастую лечебные учреждения оказываются в центре конфликтных ситуаций.

— Мы часто видим, что то в одном, то в другом центре возникают такие неприятные ситуации. Мне понятно, почему так происходит. Во-первых, государство вложило огромные деньги в эти центры и, конечно же, оно ожидает отдачи. Но отдача бывает не сразу, потому что построить стены, закупить оборудование — это не всё.

Должны быть кадры, которые смогут всем этим эффективно пользоваться. Кадров не хватает. Кроме того, сказывается огромная эмоциональная нагрузка, потому что показатели работы перинатальных центров мониторят на самом высоком уровне по всей стране.

Сюда же изначально везут самые неблагоприятные случаи, и получается, что и смерти сконцентрированы в одном месте. Я неоднократно читала про разные центры: «За месяц умерло столько-то детей…» Но я как профессионал знаю, что нельзя обобщать, нужно разбираться отдельно по каждому ребёнку.

Возможно, в центре подобрался в этот момент контингент детей весом 500-700 граммов, выживаемость которых невысока.

Таких малышей выхаживают, но не всех! И когда рождается ребёнок массой свыше 1000 граммов, родители, зная, что выхаживают и 600-граммовых, думают: наш ребёнок в два раза больше, значит, должен быть стопроцентно положительный результат, а это не всегда так. На этом фоне возникают претензии.

Ещё одна проблема — негативная информация в СМИ и людская молва. И дело тут даже не в том, что страдает имидж лечебного учреждения, проблема куда глубже.

— Счастливые случаи, как правило, остаются в кругу родных и близких, а скандалы всегда на слуху.

Некоторые женщины, начитавшись в интернете, «что здесь всё плохо, оборудование поломано, руки не моют, медикаментов не хватает», переступают порог перинатального центра уже в негативе, в агрессии, против тех людей, которые в данную минуту спасают её ребёнка.

Врачи всё равно будут делать своё дело, но малыш пострадает эмоционально. Мы всегда говорим таким мамам: вы наша помощница, вы не только молоко даёте, вы даёте веру, любовь и энергетически поддерживаете своего ребёнка. Это не простые слова.

За более чем 30 лет работы я не раз видела такие чудеса, и они были зафиксированы аппаратурой: у ребёнка плохие показатели, но приходит мама, и состояние начинает стабилизироваться. Те, кто настроен на хороший исход, имеют больше шансов его получить.

Как раз одна из таких ситуаций, прогремевших на всю Россию, — случай в Калининграде, где доктора обвиняют в том, что она не ввела ребёнку необходимый дорогой препарат, в результате чего малыш скончался. Сообщается, что сделано это было, чтобы не портить статистику и представить дело так, будто бы малыш умер в утробе матери.

— Мы об этом случае знаем из СМИ. С учётом моего личного печального опыта, могу сказать, что информация часто идёт неадекватная. Мне надо знать информацию из первоисточника. Но я больше чем уверенна, что ни один врач не отменит препарат только чтобы не портить целевые показатели.

Никогда! Возможно, ситуация была неправильно интерпретирована со слов убитых горем родителей. Я не могу их винить, все реагируют на утрату по-разному. Но есть люди, которые после печального исхода приходят и благодарят, потому что они видели: для спасения их ребёнка сделано всё возможное.

Другие же только порог переступают, а уже всем недовольны.

Малышке, родившейся с весом 450 граммов, в перинатальном центре Ростова то самое дорогостоящее лекарство ввели. И будут вводить все необходимые препараты, чтобы постараться сделать невозможное…

В Ростовском перинатальном центре стараются спасти всех

С препаратами, как говорит Нателла Землянская, проблем, к счастью, нет. Несмотря на то, что некоторые зарубежные лекарства в этом году были запрещены к ввозу в Россию, области неонатологии это не коснулось. Все необходимые зарубежные медикаменты для выхаживания новорождённых продолжают закупать.

Неслучайные случайности

В начале своего пути, когда предстояло определиться со специализацией, Нателла Землянская сделала выбор, как ей казалось, совершенно случайно.

— Я шла неосознанно в эту профессию. Моя специальность — педиатрия, и я знала, что хочу иметь дело с детьми, а какими именно — неважно. Помог случай — я попала в отделение для недоношенных малышей.

Как оказалось, это была моя судьба, я просто об этом ещё не знала: у меня день рождения 17 ноября, и через годы моей работы именно эту дату признали Всемирным днём недоношенных детей. Всё совпало! Когда я начинала работать, всё было совсем по-другому. Но на протяжении моей жизни технологии стали так развиваться, неонатология рванула как никакая другая наука.

И я поняла, что это огромная удача — попасть именно в эту профессию, где столько возможностей развиваться, помогать людям и видеть результаты своего труда.

17 ноября, не зная, что у неё день рождения, Нателле Землянской звонили родители детей, которым она когда-то помогла выжить, чтобы поздравить с праздником — Всемирным днём недоношенного ребёнка — и поблагодарить за подаренное счастье. Доктор признаётся, что именно такие моменты позволяют работать и оставаться в этой профессии несмотря ни на что.

На правах рекламы:

dentalmagazine.ru — это первый в России интернет-журнал для стоматологов. Здесь вы найдете актуальные новости в области терапевтической стоматологии, полезные статьи по анестезиологии, фармакологии, имплантологии и гнатологии, а так же прочитаете интервью с ведущими врачами страны и мира.

Алина Ключко

Источник: http://www.donnews.ru/Vopros-Zhizni-600-grammov-trudnogo-schastya_86635

Закон 24/7
Добавить комментарий