Орудие совершения правонарушения это

Конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения

Орудие совершения правонарушения это

Конфискацией орудия совершения или предмета административного правонарушения является принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта Федерации не изъятых из оборота вещей.

Конфискация назначается судьей (ч. 1 ст. 3.7 КоАП), может устанавливаться и применяться в качестве как основного, так и дополнительного административного наказания.

Конфискация предмета представляет собой разновидность административных наказаний, ограничивающих имущественные права собственника, в том числе и в тех случаях, когда нарушитель являлся собственником принудительно изымаемой вещи. Применение конфискации влечет за собой прекращение права собственности на отчуждаемый имущественный объект.

Согласно ч. 3 ст.

35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, возможность ограничения данного права, в том числе и в форме бессудного (административного) лишения имущества, допускается только в том случае, если это предусмотрено федеральным законом (см. ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Пунктом 2 ст. 235 ГК определена возможность принудительного изъятия у собственника имущества, в том числе в форме его реквизиции или конфискации (ст. 242, 243 ГК).

Правила, установленные ГК и цивилистическим законодательством в целом, не предназначены для регламентации публичных имущественных отношений, в том числе при применении имущественных санкций либо изъятия имущества в общегосударственных целях (см. п. 3 ст. 2 ГК).

В соответствии с Конституцией РФ рассматриваемое административное наказание может быть назначено только судьей.

Объектом конфискации всегда является конкретная вещь или иные имущественные объекты, относимые к орудиям совершения или предметам административного правонарушения.

Орудием совершения административного правонарушения является вещь, посредством которой причинен имущественный ущерб правоохраняемым публичным или частноправовым интересам.

При квалификации проступка необходимо установить, что ущерб был причинен вещью, находящейся у нарушителя в собственности или на иных законных основаниях. К орудиям совершения административных правонарушений, предусмотренных ч. 1-3 ст. 8.17, ч. 1, 2 ст. 8.18, ст. 8.19, 8.

20 КоАП, относятся движимые имущественные объекты — морские суда, а применительно к ч. 1, 2 ст. 8.18, ст. 8.19, 8.20 КоАП — также и летательные аппараты.

Орудия совершения административного правонарушения могут быть только конфискованы, за исключением оружия и патронов к нему, которые в зависимости от вида посягательства могут относиться как к орудиям совершения административного правонарушения (ст. 20.13 КоАП), так и к предметам совершения административного правонарушения (ч. 6 ст. 20.8 КоАП).

К предметам административного правонарушения относится конкретная вещь, либо совокупность имущественных объектов, приобретаемых нарушителем в собственность и участвующих в незаконном обороте, либо вещь, в отношении которой нарушитель осуществляет правомочия владения, пользования или распоряжения, причем нарушитель своими противоправными действиями стремится использовать полезные свойства вещи. К таким вещам относятся незаконно добытые водные биологические ресурсы, алкогольная и спиртосодержащая продукция, находящаяся в незаконном обороте (ч. 1-2, 3 ст. 14.16, ч. 1, 3,4 ст. 14.17, ст. 14.18 КоАП).

Вещи, относимые к предметам административного правонарушения, идентифицируются с конкретным имущественным объектом (например, охотничье оружие) либо представляют собой их совокупность, например незаконно добытые водные биологические ресурсы (ч. 2 ст. 8.17, ст. 8.20 КоАП), а применительно к ст. 8.

20 также и минеральные ресурсы континентального шельфа или исключительной экономической зоны РФ, находящиеся в незаконном обороте, биологические коллекции (ст. 8.34), животные или растения (ст. 8.35), продукция незаконного природопользования (ст. 8.

39), товары и (или) транспортные средства, владение, распоряжение, пользование которыми осуществляются с нарушением таможенных правил (см. ч. 1-3 ст. 16.1, ч. 1-3 ст. 16.2, ч. 2 ст. 16.3, ст. 16.7, ч. 1 ст. 16.9, ст. 16.16, ч. 1-3 ст. 16.19, ч. 1 ст. 16.20, ст. 16.21 КоАП).

Предметы административного правонарушения всегда объективированы и не могут быть представлены какой-либо нематериальной субстанцией.

Полезные свойства таких вещей можно использовать, в частности реализовать, однако в редких случаях к ним относятся вещи, не имеющие потенциальной коммерческой значимости, например предметы, конфискуемые при нарушении правил дорожного движения (ч. 2 ст. 12.4 КоАП).

Орудия совершения или предметы административного правонарушения могут быть конфискованы у правонарушителя либо временно изъяты у лица, подозреваемого в совершении проступка, при применении к нему мер административного пресечения, а также при осуществлении экспертизы и иных процессуальных действий.

Рассматриваемое административное наказание заключается в принудительном безвозмездном изъятии имущественного объекта у нарушителя — физического или юридического лица независимо от волеизъявления бывшего собственника, который в этом случае утрачивает право собственности на изъятую вещь.

Лицо, совершившее проступок, может быть собственником изымаемого предмета, обладать применительно к нему отдельными имущественными правомочиями, либо владеть этим предметом на незаконных основаниях.

Конфискацию как административное наказание следует отличать от изъятия вещей и документов, представляющего собой меру административного пресечения.

Источник: https://studme.org/106102184540/pravo/konfiskatsiya_orudiya_soversheniya_ili_predmeta_administrativnogo_pravonarusheniya

Кс ввел ограничения на конфискацию автомобилей

Орудие совершения правонарушения это

Firestock

Конституционный суд РФ дал новое толкование положениям закона о госрегулировании производства и оборота алкоголя, указав на недопустимость “автоматического” изъятия и реализации в пользу государства автомобилей, на которых перевозится нелегальный алкоголь. Дело было рассмотрено КС в закрытом заседании без проведения слушаний.

Поводом для оценки положений закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» стала жалоба менеджера по продажам из Санкт-Петербурга.

В марте 2018 года ООО “Партнер”, сотрудником которого он является, было признано виновным по ч. 4 ст. 15.12 КоАП РФ (оборот алкогольной продукции или табачных изделий без маркировки). Юрлицу назначили наказание в виде штрафа в 200 000 руб. с конфискацией изъятой алкогольной продукции.

Судья также постановил реализовать в порядке, установленном законодательством РФ, изъятый автомобиль «Валдай», принадлежащий лично менеджеру. Судья, сославшись на подпункт 6 п. 1 и п. 4 ст.

25 закона о госрегулировании, постановил, что автомобиль, использовавшийся для перевозки незаконного алкоголя, подлежит реализации и не может быть возвращен собственнику.

При этом в августе производство по делу об административном правонарушении по ч. 4 ст. 15.12 КоАП РФ, возбужденное в отношении менеджера на основании тех же фактических обстоятельств, что и дело в отношении ООО «Партнер», было прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения.

Менеджер обратился в КС с жалобой на то, что подпункт 6 п. 1 и п. 4 ст.

25 закона о госрегулировании производства и оборота алкоголя не соответствуют Конституции РФ, так как допускают реализацию в пользу государства орудия совершения правонарушения – автомобиля, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному виновным в его совершении.

КС указал, что ч. 4 статьи 15.

12 КоАП РФ во взаимосвязи с другими нормами КоАП РФ и положениями закона об обороте алкогольной продукции не предполагает возможности назначения за оборот нелегальной алкогольной продукции наказания в виде конфискации транспортных средств, используемых для перевозки такого алкоголя. При этом на данный состав правонарушения в полной мере распространяется правило о недопустимости конфискации орудия совершения или предмета правонарушения, принадлежащих на праве собственности лицу, не привлеченному к ответственности.

Вместе с тем КоАП РФ устанавливает, что для обеспечения производства по делу о правонарушении может производиться изъятие вещей, явившихся орудиями совершения или предметами правонарушения, не связывая возможность изъятия таких вещей с тем, находятся ли они в собственности лица, в отношении которого ведется производство по делу, или принадлежат другому лицу. При производстве по делу о правонарушении по ч. 4 ст. 15.12 КоАП РФ подлежат применению как положения ст. 27.10 КоАП РФ, так и положения ст. 25 закона о госрегулировании производства и оборота алкогольной продукции, предусматривающие изъятие из незаконного оборота алкогольной продукции, а также предметов, используемых для такого оборота, в том числе автомобилей, используемых для перевозки этой продукции. Это требует решения вопроса о судьбе указанных изъятых предметов.

В соответствии с КоАП РФ вопросы об изъятых вещах, если в отношении них не применено или не может быть применено наказание в виде конфискации, должны быть решены в постановлении по делу об административном правонарушении. При этом вещи, не изъятые из оборота, подлежат возвращению законному владельцу, а при неустановлении его передаются в собственность государства.

Вещи, изъятые из оборота, подлежат передаче в соответствующие организации или уничтожению. Применительно к изъятию алкогольной и спиртосодержащей продукции, а также предметов, используемых для ее незаконного производства или оборота, КоАП РФ отсылает к специальным правилам, установленным законом о госрегулировании производства и оборота алкоголя.

Согласно этому закону, изъятию из незаконного оборота на основании решений уполномоченных органов и должностных лиц подлежит автомобильный транспорт, используемый для перевозок нелегальной алкогольной продукции.

Изъятый и конфискованный транспорт по решению суда подлежит реализации в порядке, установленном правительством РФ (до настоящего времени постановление по данному вопросу не принято).

КС отметил, что, как свидетельствуют материалы данного дела, в правоприменительной практике положениям закона о госрегулировании производства и оборота алкоголя в ряде случаев придается смысл, согласно которому на основании данных норм не подлежит возврату собственнику – физическому лицу автомобильный транспорт, используемый для перевозки алкогольной продукции, находящейся в незаконном обороте, который был изъят в рамках производства по делу по ч. 4 ст. 15.12 КоАП РФ в отношении юридического лица, поскольку такой автомобильный транспорт должен быть реализован в установленном порядке.

Несмотря на то, что ст.

25 закона о госрегулировании оборота алкоголя по ее буквальному пониманию содержит указание на изъятие из незаконного оборота автотранспорта, используемого для перевозки нелегального алкоголя, очевидно, по мнению КС, что сами по себе соответствующие транспортные средства не могут рассматриваться как изъятые из оборота только в силу того, что в них хранилась или перевозилась продукция, которая была произведена и находилась в обороте с нарушением установленных требований. Соответственно, такие транспортные средства не могут расцениваться как не подлежащие возвращению собственнику на данном основании в силу п. 2 ч. 3 ст. 29.10 КоАП РФ.

При таком подходе единственным обстоятельством, обусловливающим лишение лица принадлежащего ему транспортного средства, выступает его использование для совершения административного правонарушения, что, по сути, превращает такое лишение в санкцию для собственника транспортного средства.

Вместе с тем, даже если собственник транспортного средства фактически осознавал и допускал, что принадлежащее ему транспортное средство используется для перевозки продукции, находящейся в незаконном обороте, он не может рассматриваться как правонарушитель в рамках дела об административном правонарушении в отношении другого лица.

Целью положений КоАП РФ, устанавливающих принципы административной ответственности и регламентирующих производство по делу об административном правонарушении, является установление обстоятельств правонарушения и вины лица, в отношении которого ведется производство, или ее отсутствия.

Собственник орудия совершения правонарушения, если он не является лицом, привлекаемым к административной ответственности, лишен возможности полноценной судебной защиты своих прав.

КоАП не только не требует его привлечения в какой-либо форме к участию в производстве по делу, но и делает возможное его участие бессмысленным, поскольку не предполагается выяснение того, какое отношение собственник орудия имеет к этому правонарушению.

Следовательно, в действующей системе правового регулирования лишение собственника принадлежащего ему транспортного средства, которое использовалось для перевозки нелегального алкоголя, приводило бы к несоразмерному ограничению его конституционных прав.

При этом федеральный законодатель не лишен возможности установить административную ответственность собственника транспортного средства за предоставление его другому лицу для заведомо противоправной деятельности, включая конфискацию такого транспортного средства, применительно к сфере оборота алкогольной продукции как особой сфере государственного регулирования.

КС постановил признать оспариваемые положения закона о госрегулировании алкоголя не противоречащими Конституции.

Он указал, что данные нормы не могут рассматриваться как допускающие реализацию изъятого при производстве по делу о незаконном обороте алкоголя в отношении юрлица автомобиля, используемого для перевозки такой продукции, в случае, когда его собственником является лицо, не привлеченное к административной ответственности за данное правонарушение и не признанное в судебном порядке виновным в его совершении.

Правоприменительные решения по вопросу об изъятом транспортном средстве, принадлежащем заявителю, в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Источник: https://legal.report/ks-vvel-ogranichenija-na-konfiskaciju-avtomobilej/

Конституция против конфискации: победа Основного закона

Орудие совершения правонарушения это

Что сразу приходит на ум, когда вас спрашивают об административной ответственности? Конечно, штраф. Автолюбители назовут еще лишение водительских прав. Но мало кто скажет о конфискации орудия совершения правонарушения.

При этом за ряд правонарушений государство вправе конфисковать это орудие (вещь), невзирая на то что нарушителю оно вообще не принадлежит. 25 апреля 2011 г.

Конституционный суд РФ признал, что у собственника есть право защищать в суде свое имущество, подлежащее конфискации в результате противоправных действий других лиц.

Законный отъем собственности

Обратимся к КоАП РФ. В нем сказано, что санкция в виде конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения может применяться в качестве как основного, так и дополнительного административного наказания.

Конфискация орудия совершения правонарушения фигурирует в нескольких главах Кодекса — 8, 10, 14, 16, 18 и 19. Наиболее часто она упоминается в главе 8 «Административные правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования».

Именно применение конфискации по одной из статей этой главы стало причиной обращения в Конституционный суд РФ.

Дело было в следующем. Компания сдала в аренду организации свою лесозаготовительную машину (комбайн), которую двое предприимчивых сотрудников использовали для незаконной вырубки шести десятков деревьев. Суд назначил им наказание по ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ в виде штрафа по 3500 руб. каждому с конфискацией комбайна как орудия правонарушения в доход государства.

В ходе судебных разбирательств организацию к участию в процессе не привлекали. Между тем изъятый комбайн не дешевый — его стоимость 15 млн руб. Разумеется, ситуация возмутительная: передав дорогую технику в аренду, лишиться ее навсегда, никоим образом не участвуя в содеянном… При чем здесь собственник имущества?

Конституция РФ гласит: право частной собственности охраняется законом, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Вины собственника в правонарушении не было, к суду он не привлекался, а значит, конфискация его имущества прямо противоречит положениям Основного закона.

В чем противоречие законодательства

В заявлении в КС РФ организация просила признать ч. 1 ст. 3.7 и ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ противоречащими Конституции РФ (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17 , ч. 1, 3 ст. 35 и ч. 1, 3 ст. 55).

В части 1 ст. 3.7 КоАП РФ обозначено, что конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения — принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта РФ не изъятых из оборота вещей. Назначается по решению суда.

В части 2 ст. 8.28 КоАП РФ за незаконную рубку и повреждение лесных насаждений с применением различных видов техники (если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния) для граждан установлена санкция в виде административного штрафа с конфискацией орудия совершения правонарушения и продукции незаконного природопользования.

По мнению заявителя, эти нормы нарушают право собственности, гарантированное Конституцией РФ. Конфисковать имущество, не принадлежащее нарушителю, — значит, наказать собственника имущества.

Конфисковав комбайн, суд наказал собственника имущества, не привлеченного к ответственности, тем самым не только лишив его законного права собственности, но и нарушив принципы справедливости и презумпции невиновности.

Владелец конфискованного имущества при судебных разбирательствах был лишен возможности защитить свои интересы в суде, поскольку не был соучастником правонарушения.

Позиция Конституционного суда РФ

КС РФ обратил внимание на то, что КоАП РФ не предусматривает обязательного участия в судебном процессе собственника имущества, которое послужило орудием совершения правонарушения, и не устанавливает его вины. Соответственно он лишен возможности полноценной судебной защиты своих прав.

Таким образом, наказание в виде конфискации налагается не на правонарушителя, а на собственника имущества, не привлеченного к административной ответственности и не признанного виновным в его совершении. Следовательно, признал КС РФ, положения ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ во взаимосвязи с ч. 1 ст. 3.

7 данного Кодекса не соответствует Конституции РФ.

В итоге дела указанных граждан теперь подлежат пересмотру в частях, касающихся назначения административного наказания в виде конфискации лесозаготовительной машины, не принадлежащей им.

За кадром

Следуя логике принятого решения, можно планомерно оспорить и другие статьи КоАП РФ, предусматривающие конфискацию орудия или предмета правонарушения.

Между тем трудно предположить, что законодатель, включив такую санкцию и испещрив ею весь КоАП РФ, не учитывал положения Конституции РФ и гражданского законодательства в части защиты права собственности.

Действительно, в ч. 3 все той же ст. 3.7 сказано, что не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица, совершившего административное правонарушение, орудия совершения или предмета административного правонарушения:

  • подлежащих в соответствии с федеральным законом возвращению их законному собственнику;
  • изъятых из оборота либо находившихся в противоправном владении лица, совершившего административное правонарушение, по иным причинам и на этом основании подлежащих обращению в собственность государства или уничтожению.

Выходит, что при рассмотрении дела об административном правонарушении эти нормы должны быть реализованы, то есть собственник орудия или предмета правонарушения должен быть установлен и эти предметы ему возвращены.

Но что говорит по этому поводу КоАП РФ?

Вернуть надо. Но как?

В части 3 ст. 29.

10 Кодекса указано, что в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах, а также о вещах, на которые наложен арест, если в отношении их не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации или возмездного изъятия. В частности, вещи и документы, не изъятые из оборота, подлежат возвращению законному владельцу, а при неустановлении такового передаются в собственность государства в соответствии с законодательством РФ.

Пленум ВАС РФ в п. 15 постановления от 02.06.

2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» отметил, что, принимая решение о привлечении к административной ответственности, суды должны учитывать положения ч. 2 и 3 ст. 29.10 КоАП РФ, устанавливающие правила об обязательном разрешении вопроса об изъятых вещах и документах и вещах, на которые наложен арест.

Но проблема в том, что, говоря о возможности возвращения собственнику его имущества, КоАП РФ не содержит норм, регламентирующих подобную процедуру. Обратившись к порядку рассмотрения дела об административном правонарушении (ст. 29.

7 КоАП РФ), мы с удивлением обнаруживаем, что в числе вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении дела об административном правонарушении, отсутствует указание на необходимость установления собственника орудия правонарушения.

Сказано лишь, что при необходимости осуществляются другие процессуальные действия в соответствии с КоАП РФ.

Таким образом, стоит признать, что нормы ст. 29.7 и ч. 3 ст. 29.10 КоАП недостаточно согласованы между собой. Этому обстоятельству корреспондирует и фраза в п. 15.1 постановления Пленума ВАС РФ, в которой сказано, что в рамках рассмотрения данных дел не подлежат разрешению споры, связанные с определением законного владельца вещей и документов.

Повод для поправок в КоАП РФ

Не самая приятная ситуация, не правда ли? Поэтому Конституционный суд РФ, оглашая свое решение, обратил внимание, что принятым им решением не исключается право федерального законодателя внести в КоАП РФ изменения, касающиеся условий и порядка конфискации орудия совершения правонарушения, предус­мотренного ч. 2 ст. 8.28 КоАП РФ, если правонарушение совершено не собственником этого имущества, а иным лицом, которому оно было передано для противоправной деятельности.

Думается, что принятую в решениях КС РФ формулировку «…не исключается право федерального законодателя внести в КоАП РФ изменения» следует понимать как обращение к законодателю о необходимости внести таковые в законодательство. Ведь тот факт, что КС РФ признал право собственника защищать в суде свое имущество, подлежащее конфискации, только одна сторона медали. Вторая — процедура защиты, которая должна быть также прописана в КоАП РФ.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/133844/

Конфискация орудия административного правонарушения: проблемы судебно-арбитражной практики

Орудие совершения правонарушения это

в журнале «Советник юриста» №11 год — 2011

Феофилактов А. С.,
начальник юридического отдела
Владимирского государственного университета

По мнению многих практикующих юристов, действующий Кодекс РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), является едва ли не самым жестким нормативным актом по содержанию и порядку применения санкций в отношении правонарушителей.

Если уголовное законодательство последнее десятилетие имеет общую тенденцию к гуманизации и смягчению наказаний за совершаемые преступления, то нормативные акты об административной ответственности с каждым годом только усугубляют положение граждан, преступивших требования КоАП РФ.

Данное обстоятельство во многом объясняется стремлением законодателя усилить правопорядок в различных сферах общественной жизни и экономической деятельности.

Вместе с тем анализ судебно-арбитражной практики показывает, что имеется ряд нерешенных вопросов регулирования порядка и оснований привлечения к административной ответственности, что ведет нередко к излишне жестким мерам, применяемым к лицам, совершившим административные правонарушения.

Конфискация предметов и орудия преступления по своему содержанию и последствиям представляется одной из наиболее серьезных санкций в административном законодательстве, что доказывается хотя бы тем, что применение данной меры возможно только в судебном порядке. Статья 3.7.

КоАП РФ рассматривает конфискацию как принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность не изъятых из оборота вещей, являющихся орудием или предметом
административного правонарушения.

Действующее законодательство предусматривает около ста видов правонарушений, за которые предусмотрена конфискация в качестве административного наказания.

Одной из наиболее острых проблем для правоприменительной практики в последние годы стало применение конфискации в отношении предметов, которые не являются собственностью правонарушителя, а принадлежат ему на ограниченном вещном праве, на основании сделки (договор аренды и т. п.) либо на ином законном основании.

В научной литературе авторы высказывали позицию, согласно которой изъятию подлежит только имущество, которым правонарушитель владеет на праве собственности. Например, Д. Н.

Бахрах подчеркивал, что «конфисковать имущество, не являющееся личной собственностью правонарушителя, – значит наказать собственника имущества, не совершившего правонарушений» (1). Однако ст. 3.

7 КоАП РФ не предусматривает подобного правила, и из ее буквального толкования вытекает, что конфискация возможна и в отношении чужого имущества, которое правонарушитель использовал в качестве орудия правонарушения либо если эти материальные ценности выступили в качестве предмета совершенного деяния.

Так, например, мировым судьей Судогодского района Владимирской области некто К. был привлечен к административной ответственности по ст. 8.28 (ч. 2) КоАП РФ за незаконную рубку, повреждение лесных насаждений или самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников, лиан, совершенное с использованием механизмов, автотранспортных средств, самоходных машин и других видов
техники.

Согласно материалам дела К. в одном из лесничеств района произвел незаконную вырубку четырех сухостойных деревьев, не имея на то соответствующих разрешений уполномоченных органов. Ущерб от его действий, согласно протоколу, составил 151 руб. Мировой судья, руководствуясь ст. 8.28 (ч.

2) КоАП РФ, назначил ему наказание в виде штрафа в размере 3 500 руб. Кроме того, поскольку К.

пояснил, что в лес приехал на автомобиле ВАЗ-2109, в который погрузил срубленный лес для доставки к себе домой, то судья также назначил ему в качестве наказания конфискацию указанного транспортного средства как орудия совершения административного правонарушения.

К. не согласился с данным постановлением и обжаловал его в вышестоящий суд, основываясь на том, что конфискованное транспортное средство ему не принадлежит, а является собственностью его отца, выдавшего К.

доверенность на управление транспортным средством.

В соответствии с информацией, полученной из органов ГИБДД, автомобиль действительно на протяжении трех последних лет был зарегистрирован не на правонарушения, а на его отца.

Таким образом, на примереданного дела мы видим классическую ситуацию, когда применение конфискации в качестве наказания фактически влечет негативные последствия не для самого лица, совершившего правонарушение, а для другого субъекта, не имевшего никакого отношения к событию правонарушения. Следует указать, что по ст. 8.28 КоАП РФ имеется большое количество подобных ситуаций применения конфискации, в том числе по указанному району Владимирской области, а также в других регионах.

Вышеназванное постановление по делу К. решением Судогодского районного суда Владимирской области было отменено в части конфискации транспортного средства (2).

При этом важнейшим доводом заявителя жалобы стала позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в постановлении от 25 апреля 2011 г.

№ 6-П (3), где проверялся на соответствие Конституции РФ порядок применения конфискации при привлечении к административной ответственности.

(1) Бахрах Д. Н. Административная ответственность – Пермь, 1966. – С. 140; : Бахрах Д. Н. Конфискация как мера административной ответственности//Исполнительное право – 2008. – № 2 (2) Решение Судогодского районного суда Владимирской области от 29.07.2011 по делу № 12–46/11.

(3) Собрание законодательства РФ. – 2011. – № 19. – Ст. 2769.

Следует указать, что названное постановление Конституционного Суда РФ имеет важнейшее значение для правоприменительной практики, поскольку здесь признается противоречащей Конституции возможность назначения в качестве наказания конфискации орудия правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности и не признанному в установленном порядке виновным в его совершении. Конституционный суд РФ подчеркнул, что, как следует из ст. 54 (ч. 2) Конституции РФ, юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Наличие состава правонарушения является, таким образом, необходимым основанием для всех видов юридической ответственности; при этом признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической  ответственности. В свою очередь наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения – общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно в законе.

Таким образом, с момента вступления данного постановления в силу, следует признать, что конфискация чужого имущества, являвшегося орудием преступления, не допускается, если не доказана вина собственника этого имущества в совершении соответствующего правонарушения.

Вместе с тем, ситуация с применением конфискации в подобных ситуациях осложняется тем, что ранее Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 мая 1999 г. № 8-П (1), сформулировал несколько иную точку зрения по вопросу конфискации имущества, явившегося предметом таможенного правонарушения и не являющегося собственностью правонарушителя.

В этом постановлении напротив, подтверждалось соответствие Конституции РФ изъятие предметов, с помощью которых совершаются правонарушения в сфере таможенного регулирования.

Однако область применения данной трактовки конституционности конфискации ограничена только сферой таможенной деятельности и не может распространяться на все виды административных отношений, в том числе на вопросы охраны природных ресурсов.

Следует также отметить, что Конституционный суд РФ в постановлении от 25 апреля 2011 г.

фактически предложил федеральному законодателю внести изменения в КоАП РФ по вопросу возможности конфискации имущества лица, которое административного правонарушения не совершало, но передало соответствующее орудие для осуществления неправомерной деятельности.

Подобные поправки могут снять все неопределенности в затрагиваемой проблематике, тем самым снизив количество неправомерных конфискаций, с одной стороны, и создав механизмы защиты от злоупотребления лицами, умышленно использующими чужое имущество для осуществления незаконных действий в той или иной сфере – с другой.

Другой немаловажный вопрос, возникающий в судебно-арбитражной практике при применении конфискации предметов или орудий совершения административного правонарушения, – это соответствие тяжести наказания в виде конфискации характеру и последствиям совершенного деяния.

(1) Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 21. – Ст. 2669.

Как уже указывалось, конфискация в качестве основного или дополнительного вида наказания предусмотрена за совершение около ста административных правонарушений, при этом суды применяя данное наказание, нередко руководствуются лишь предусмотренной возможностью
его назначения. Подобный подход зачастую признается неправомерным. Примером может служить следующее дело.

Индивидуальный предприниматель Ш. Арбитражным судом Нижегородской области был привлечен к административной ответственности по части 2 ст. 14.

1 КоАП РФ за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), и ему помимо штрафа было назначено дополнительное наказание – конфискация трех автобусов, принадлежавших ему на праве собственности, которые он использовал для осуществления перевозки граждан.

Первый арбитражный апелляционный суд отменил данное решение в части конфискации автобусов, и его позиция по делу была поддержана кассационной инстанцией.

Основным доводом судебных инстанций стало несоответствие тяжести наказания (конфискации транспортных средств) негативным последствиям от административного правонарушения.

Суды признали, что не доказаны какие-либо отягчающие вину Ш. обстоятельства, однако имеются обстоятельства, смягчающие его виновность.

Таким образом, решение суда в части конфискации было отменено, и вышестоящие судебные инстанции ограничились лишь наложением на виновника штрафа (1).

Учитывая то, что подобная позиция отражается во многих судебных актах, в том числе судов общей юрисдикции, можно говорить как о сложившемся правиле: для назначения конфискации в качестве дополнительного наказания требуется наличие отягчающих вину обстоятельств либо наличие каких-либо тяжких последствий от административного правонарушения. Так, в частности, Ленинградский областной суд в решении по делу ООО «В. Шульц и сын» о привлечении к ответственности по ст. 16.1 КоАП РФ отменил постановление Выборгского районного суда в части назначения конфискации имущества, незаконно перемещенного через границу РФ, основываясь на том, что применение конфискации в качестве дополнительного наказания не мотивировано и сделано без учета характера совершенного правонарушения, степени существенности нарушения охраняемых общественных отношений (2).

В другом деле, рассмотренном Санкт-Петербургским городским судом, отсутствие в постановлении доводов, по которым виновному в совершении административного правонарушении лицу назначена конфискации орудий совершения правонарушения, стала основанием для отправления материала на новое рассмотрение в тот же районный суд.

При этом было указано: «В обжалуемом постановлении суда первой инстанции не усматривается, чтобы судьей определялся статус предметов, указанных в протоколе изъятия, применительно к положениям ст. 3.7 КоАП РФ.

Вследствие чего, произведенную им полную конфискацию всего имущества ООО «ЛАВ Косметик» за правонарушение, допущенное его директором, нельзя признать законной и обоснованной» (3).

Еще одним непроблемным вопросом, связанным с назначением конфискации в качестве административного наказания, является неопределенность понятия «орудие совершения правонарушения». Закон сущности и содержания данного термина не раскрывает. Вместе с тем существует научное толкование данного термина.

Источник: https://dis.ru/library/651/28037/

Закон 24/7
Добавить комментарий