Дискриминация этнической группы

Как выглядит этническая дискриминация на российском рынке труда

Дискриминация этнической группы

Работников какой национальности предпочитают российские работодатели? Российская Конституция запрещает дискриминацию по национальному признаку, и в теории работодатели должны оценивать работников по их профессиональным компетенциям.

Можно предположить, что на практике дела обстоят иначе и этнические стереотипы широко распространены. Однако эти предположения не так просто проверить эмпирически. Разница в средней зарплате и уровне безработицы между этническими группами может отражать не только этническую дискриминацию, но и разницу в уровне образования и др.

В опросах работодатели могут намеренно или неосознанно искажать свои этнические предпочтения.

Чтобы измерить реальный уровень этнической дискриминации в России, мы провели эксперимент. Мы создали более 300 резюме на двух популярных российских сайтах, посвященных поиску работы. Резюме были созданы для четырех профессий: повар, продавец, менеджер по продажам и программист 1С.

Все резюме внутри одной профессии были похожи друг на друга (хотя и не абсолютно идентичны – например, резюме поваров различались номером кулинарного колледжа, который окончил соискатель), и им случайным образом присваивалось имя, характерное для одной из отобранных для исследования этнических групп, – например, «Федор Волков» (русские), «Иванна Степанюк» (украинцы), «Отар Долидзе» (грузины), «Нигина Рахмонова» (таджики) и т. д. Всего мы использовали имена 13 этнических групп: русские, украинские, еврейские, немецкие, грузинские, армянские, латышские, литовские, татарские, азербайджанские, чеченские, узбекские и таджикские.

Проведенный нами перед экспериментом опрос (размер выборки – 861 человек) показал, что респонденты хорошо распознают русские, украинские, еврейские, немецкие, грузинские и армянские имена. Уровень распознавания имен мусульманских народов ниже, однако их однозначно идентифицируют как нерусские и принадлежащие выходцам из Средней Азии или с Кавказа.

То, что имена присваивались резюме случайным образом, гарантирует отсутствие систематической связи между этнической принадлежностью кандидатов и другими характеристиками в резюме.

Таким образом, мы можем быть уверены, что если отклик работодателей различается по этническим группам, то это реакция именно на имя.

Во всех резюме мы указывали, что кандидат – гражданин России и его родной язык русский.

С июня по декабрь 2017 г. мы разослали резюме более чем на 9000 вакансий в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Уфе. Выбор городов был обусловлен размером рынков труда (это города-миллионники) и разницей в этническом составе населения. По данным переписи 2010 г.

, в Москве и Петербурге большинство жителей – этнические русские, хотя этнические меньшинства широко представлены. В Казани примерно половина населения – русские, а другая половина – татары. В Уфе русских чуть меньше половины, татар – около трети, башкир – около 20%.

Нам было интересно узнать, как этнические предпочтения работодателей могут отличаться между этими городами.

После рассылки резюме мы отслеживали реакцию работодателей, регистрируя приглашения на собеседования по телефону (приглашения вежливо отклонялись) и через веб-сайты. Разницу в проценте приглашений на собеседования между этническими группами мы интерпретируем как этнические предпочтения работодателей.

Столичная ксенофобия

Наш эксперимент не уникален. Начиная с 1960–1970-х гг. в мире проводились сотни экспериментов с похожим дизайном, в том числе и официальные исследования Международной организации труда.

Подавляющее большинство таких исследований показывает примерно одинаковые результаты: работодатели всегда в среднем предпочитают представителей этнического большинства.

Многочисленные исследования в США неизменно демонстрируют дискриминацию афроамериканцев, в Британии – пакистанцев и индийцев и т. д. Одна из наиболее известных работ – исследование Марианн Бертранд и Сендхила Мулайнатана 2004 г.

, в котором они показали, что в США кандидатам с типичными афроамериканскими именами, чтобы получить приглашение на собеседование, нужно отослать в среднем на 50% больше резюме, чем кандидатам с типичными англосаксонскими именами.

В России такой эксперимент проведен впервые. Его результаты показали, что этнические предпочтения работодателей существенно различаются между, с одной стороны, Москвой и Петербургом, а с другой – Казанью и Уфой.

В Москве и Петербурге кандидаты с русскими именами были приглашены работодателями на собеседование в 41% случаев.

Доля откликов для украинцев составила 40%, евреев – 39%, немцев – 37%, латышей и литовцев (мы объединили эти две группы) – 34%. Значительно (и статистически значимо) ниже был отклик для этнических групп южного происхождения.

Татар приглашали на собеседование в 29% случаев, таджиков, узбеков, чеченцев и азербайджанцев – 28%, армян – 27%, грузин – 26%.

Исследование проводилось во время российско-украинского конфликта на фоне антиукраинской кампании в государственных медиа. Тем не менее мы видим, что работодатели в Москве и Петербурге не дискриминируют украинских работников.

Не обнаружили мы и антисемитизма: разница в доле приглашений между русскими и евреями оказалась статистически незначимой.

Сюрпризом для нас оказалась низкая доля приглашений для армян и грузин вопреки часто большому стажу жизни в России и достаточно высокому уровню образования, что показывают переписи и обследования населения по проблемам занятости.

В целом столичная этническая иерархия распадается на два полюса. Группы европейского происхождения, включая русских, имеют преимущество, при этом разница в доле откликов между этими группами мала.

На другом полюсе находятся мусульманские народы и представители народов Кавказа.

Во многих этих группах с помощью имен сложнее сигнализировать точную этническую принадлежность, и разница в доле ответов между ними фактически отсутствует.

Поволжский феномен

Иную ситуацию мы наблюдаем в Казани и Уфе, где все этнические группы получили примерно одинаковый процент откликов работодателей. Разница между русскими (44%), татарами (44%), чеченцами, азербайджанцами, армянами и грузинами (все по 39%) гораздо меньше, чем в Москве и Петербурге, и статистически незначима.

Это один из редких в мире случаев, когда мы обнаруживаем фактическое отсутствие этнической дискриминации на рынке труда.

В одном из предыдущих исследований похожая ситуация была зарегистрирована в некоторых провинциях Китая: во Внутренней Монголии работодатели примерно с одинаковой частотой приглашали на работу монголов и китайцев, а в Синьцзяне – уйгуров и китайцев.

С чем связана разница между Москвой и Петербургом, с одной стороны, и Казанью и Уфой – с другой? Можно предположить, что более частые межэтнические контакты (между русскими, татарами и башкирами) снижают уровень ксенофобии в целом.

Однако и Москва, и Петербург тоже не являются мононациональными городами, и большинство их жителей часто контактируют с представителями других этнических групп.

Возможно, дело не только в межэтнических контактах, но и в формальном статусе Татарстана и Башкортостана как этнических республик. Русские живут в Казани и Уфе на протяжении нескольких столетий, однако не воспринимают эти города как автохтонную русскую территорию.

По всей видимости, как русские, так и татары в Казани и Уфе не считают друг друга и представителей других этнических групп потенциальной угрозой.

Исследование было профинансировано Британской академией и НИУ ВШЭ в рамках программы международного партнерства

Автор — старший преподаватель факультета социологии университета Эксетера, Великобритания; научный сотрудник Лаборатории сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2018/05/18/769904-etnicheskaya-diskriminatsiya

Этническая дискриминация на юге России

Дискриминация этнической группы

Со времени распада Советского Союза этническая дискриминация в Российской Федерации не только не уменьшилась, но, напротив, усилилась. Правительство не принимает мер по борьбе с этой дискриминацией и во многих отношениях само несет ответственность за инциденты подобного рода.

Дискриминация наблюдается на всей территории России, однако особо вопиющие формы она принимает на юге — в Ставропольском и Краснодарском краях, входящих в северокавказский регион.

Распространенной формой осуществляемой государством дискриминации этнических меньшинств в Ставропольском и Краснодарском краях является преследование лиц кавказского происхождения органами милиции путем избирательного применения правил регистрации приезжих по месту жительства.

Милиция, иногда совместно с казачьими отрядами — военизированными организациями, состоящими из лиц славянского происхождения и действующими с санкции краевой администрации, — по своему усмотрению осуществляет избирательную проверку документов на улицах городов и на транспортных магистралях, а также по месту жительства граждан. При таких проверках граждан часто вынуждают платить взятки, а иногда подвергают побоям и незаконным задержаниям.

С апреля 1996 по февраль 1998 г. Конституционный суд РФ принял несколько постановлений, которые предписывали региональным и федеральным властям постепенно смягчать порядок регистрации временного и постоянного проживания. Эти постановления являются шагом к обеспечению большей свободы передвижения и к ликвидации самого распространенного инструмента этнической дискриминации.

Однако неясно, каким образом региональные власти собираются выполнять эти решения Конституционного суда. Существуют веские основания для опасений, что региональные власти будут неофициально продолжать применять прежний жесткий порядок регистрации даже после того, как будут окончательно введены новые нормы. Эти опасения основаны, в частности, на том факте, что в 1996 и 1997 гг.

в указанных регионах продолжали применять порядок регистрации, который к тому времени уже был отменен, а также на наблюдаемых в последнее время фактах резкого ухудшения положения беженцев, внутренних переселенцев и рабочих-мигрантов в Краснодарском крае в результате шовинистических акций местного казачества и ужесточения режима прописки.

Казаки стали принимать все более активное участие в действиях, направленных против приезжих, с 1996 г., когда на пост главы администрации края был избран Николай Кондратенко.

Губернатор Кондратенко, известный своими публичными высказываниями антисемитского характера, способствовал введению еще более строгих ограничений на прописку и дал казакам разрешение осуществлять совместно с милицией проверку документов граждан.

Сотрудники Хьюман Райтс Вотч выполнили три поездки для изучения фактов избирательного применения режима прописки: в апреле 1996 г. были предприняты поездки в Краснодарский и Ставропольский края, в августе 1996 г.

 — в Ставропольский край, а в марте 1997 г. — в Волгоградскую область, граничащую с северокавказским регионом.

Мы опросили десятки беженцев и вынужденных переселенцев, коренных жителей, представителей местных этнических сообществ, а также должностных лиц местного и федерального уровня.

Подобно Москве и другим крупным городам России, власти Ставропольского и Краснодарского краев строго следят за соблюдением законов и постановлений, определяющих порядок регистрации постоянного и временного проживания.

К числу этих нормативных документов относятся: закон «Об административной ответственности за нарушение порядка пребывания и определения на постоянное место жительства в Ставропольском крае» (принятый 18 октября 1994 г. и дополненный в 1996 г.), закон «О порядке регистрации пребывания и жительства на территории Краснодарского края» (принят 7 июня 1995 г.

) и постановление главы администрации Краснодарского края «О мерах по усилению государственного контроля за миграционными процессами на территории Краснодарского края и снижению негативных последствий избыточной миграции» (принято 16 июня 1997 г.).

Эти законы и постановления устанавливают сложные бюрократические процедуры получения регистрации, сборы за каждые сутки временной регистрации приезжих (включая родственников), а также жесткие санкции в виде штрафов и административного ареста за нарушения порядка регистрации. Аналогичные постановления действуют в Волгограде.

Хотя данный порядок регистрации распространяется на всех граждан, не являющихся постоянными жителями указанных регионов, в Ставропольском и Краснодарском краях он используется главным образом против этнических меньшинств, в особенности против лиц кавказского происхождения (т.е.

народов, этнически связанных с государствами Южного Кавказа — Арменией, Азербайджаном и Грузией, либо с северокавказскими республиками России — Чечней, Ингушетией и др.).

К ним относятся лица, являющиеся гражданами России, но не имеющие прописки в данном регионе, беженцы из других стран СНГ, в том числе не имеющие гражданства, а также граждане из стран СНГ, имеющие право без визы въезжать в Россию и работать на ее территории.

Даже имеющих прописку российских граждан кавказского происхождения часто останавливают для проверки документов и подвергают иного рода преследованиям исключительно из-за их этнической принадлежности.

Сотрудники милиции систематически останавливают граждан, имеющих явно нерусскую внешность, и требуют у них документы, подтверждающие регистрацию. В некоторых случаях, когда таких документов не имеется, сотрудники милиции избивают и оскорбляют задержанных либо отбирают у них деньги и ценности в качестве неофициального «штрафа» за нарушение режима регистрации.

Во многих случаях милиция вторгается в жилища беженцев, лиц нерусского происхождения либо иных граждан, в отношении которых есть подозрение, что они не имеют регистрации. Такие действия учащаются после террористических актов, таких, как налет чеченского командира Шамиля Басаева на больницу в г. Буденновске Ставропольского края в июле 1995 г.

и аналогичная акция чеченских боевиков в Дагестане в январе 1996 г.

Существует несколько факторов, объясняющих усиление ксенофобии на юге России и продолжающееся применение в этом регионе законов, признанных неконституционными — например, законов, устанавливающих систему прописки. Во-первых, неадекватная национальная политика советского времени вызывала жалобы и недовольство народов Российской Федерации.

В советское время призывы к «дружбе народов» и к «интернационализму» служили прикрытием для системы, в которой ключевые руководящие посты занимали лица славянского происхождения, а недовольство других этнических групп правительство игнорировало или эксплуатировало.

Подавление национализма в советские времена привело к взрыву национальных чувств в период перестройки — политической либерализации, начавшейся с вступлением Михаила Горбачева на пост руководителя государства в 1985 г. Усиливающийся национализм этнических меньшинств со временем привел к росту национальной нетерпимости среди этнических русских.

Во-вторых, этнические меньшинства — в особенности народы Кавказа — становятся «козлами отпущения», на которых возлагают вину за непрекращающиеся экономические трудности, переживаемые большей частью населения из-за разрушения командно-плановой экономики.

Заметное преобладание представителей кавказских народов в некоторых секторах рыночной экономики, таких, как мелкая оптовая и розничная торговля, еще более усугубило негативное отношение к ним населения, воспитанного на фиксированных ценах.

В-третьих, Краснодарский и Ставропольский края как магнит притягивают к себе сотни тысяч людей, бежавших от войны и этнополитической нестабильности в близлежащих Армении, Азербайджане, Грузии и Чечне. В то же время оба края получают лишь незначительное финансирование из Москвы, поскольку центральное правительство сокращает расходы на социальное обеспечение и инфраструктуру.

Хотя большинство мигрантов в этот период составляли русские и другие славяне, тем не менее именно этнических кавказцев обвиняют в переполненности больниц, общественного транспорта и магазинов. В-четвертых, война в Чечне привела к враждебной реакции, направленной против чеченцев и по аналогии против других представителей северокавказского региона.

Оправданные ответные меры безопасности после таких событий, как нападение Шамиля Басаева на больницу в Буденновске в июне 1995 г., часто служат поводом для чрезмерно жесткого отношения ко всем чеченцам и другим представителям кавказских народов. Наконец, выходцев с Кавказа обвиняют в росте преступности, который наблюдается со времени падения советской власти. Безусловно, в организованных преступных группировках есть кавказцы, однако там представлены и другие этнические группы Российской Федерации.

В связи с вышеназванными факторами в сознании многих представителей славянских народов сложился негативный образ кавказцев. В разговорный обиход постсоветской России вошел новый термин — «лицо кавказской национальности».

Это понятие ассоциируется с националистической нетерпимостью, преступностью, наркобизнесом, диким рыночным капитализмом, спекуляцией и волной беженцев, не заслуживающих помощи.

Средства массовой информации участвуют в формировании общественного мнения, создавая зловещие образы этнических представителей Кавказа

Возрождение казачества совпало с ростом антикавказских настроений. Казаки — вооруженные кавалерийские отряды, помогавшие завоевывать и охранять границы Российской империи в царское время — после революции были жестоко подавлены большевиками и пострадали от репрессий в сталинские времена.

Во время перестройки движение казачества как этнической, культурной и религизной общности пережило период возрождения. Потомки кубанских казаков в Краснодаре и терских казаков в Ставрополе снова сформировали казачьи отряды.

Идеология казачества, в частности, отличается нетерпимостью к этническим мигрантам, часто перерастающей в открыто выраженную ненависть ко всем этническим меньшинствам, особенно к чеченцам, армянам, а также евреям.

Казаки до недавнего времени действовали как самодеятельные дружины по охране порядка, не подотчетные никакому государственному органу, хотя и связанные с отдельными представителями власти. Однако в настоящее время они с санкции правительства осуществляют совместное с милицией патрулирование и иногда под лозунгом охраны порядка нарушают права местного населения, в особенности этнических кавказцев.

Источник: https://www.hrw.org/legacy/russian/reports/russia/1998/sr/preface.htm

О программе

Дискриминация этнической группы

В 2010 году программа приостановила свою деятельность.

Программа «Этническая дискриминация в Российской Федерации» является информационно-аналитической.

Основные задачи программы — сбор, обработка и распространение сведений о ненасильственной дискриминации по признакам этнической принадлежности, о подстрекательстве к дискриминации и факторах, способствующих подобным явлениям, в Российской Федерации.

Программа не занимается оказанием помощи конкретным заявителям (за рамками проекта в Краснодарском крае), а также проблемами языка вражды, расового насилия и деятельности ультранационалистических группировок.

В принципе, программа не занимается проблемами уязвимых групп и защиты этнических меньшинств и обращается к этим темам в случаях необходимости.

Работа по программе  ведется с июня 1996 г.

Руководитель программы — Александр Осипов

Постоянный сотрудник — Ольга Черепова

В работе принимают участие также временные сотрудники из Краснодарского края.

Программа стала продолжением работы по изучению положения месхетинских турок в Краснодарском крае, проводившейся в 1994–1995 гг. при поддержке Правозащитного Центра «Мемориал».

По итогам работы было выпущено несколько аналитических докладов, в том числе две книги о положении месхетинских турок в Краснодарском крае (1996 и 1999) В дальнейшем по инициативе ПЦ были начаты более широкие исследования проблем дискриминации в России.

Программа работает в контакте с другими программами ПЦ, которые во многих случаях занимаются теми же проблемами — этнической дискриминацией против беженцев или дискриминацией в зонах вооруженных конфликтов.

Часть проектов программы реализуется во взаимодействии с другими НПО – центром «Юристы за конституционные права и свободы» (ЮРИКС), Центром «Сова», Центром развития демократии и прав человека, Молодежным движением за толерантность «Этника» и др.

Основные направления деятельности программы:

1. Подготовка аналитических материалов, в том числе альтернативных докладов НПО для международных организаций.

За время работы программы подготовлены три альтернативных доклада: два для Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации (2002 и 2008) и один по исполнению России Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств для Совета Европы (2006); программа приняла участие в подготовке альтернативного доклада о соблюдении Россией Международного пакта о гражданских и политических правах (2003). Также был специальный доклад о месхетинских турках по заказу УВКБ ООН (2002), подготовлены четыре специальные докладные записки для специализированных органов Совета Европы и ООН, опубликовано 19 специальных тематических докладов, распространено через печать и Интернет более 150 сообщений, касающихся различных событий и проблем.

Часть документов размещена в разделе Доклады.

2. Изучение возможностей имеющихся правовых механизмов для противодействия этнической дискриминации в России.

Работа по данному направлению проводится в основном совместно с другими НКО. Работа началась с выпуска доклада «Правовые механизмы противодействия этнической дискриминации и разжиганию этнической вражды в России, возможности их использования и степень эффективности» (март 2002 г.

) Позднее совместно с Московской Хельсинкской группой, Российской Антидискриминационной инициативой и Open Society justice Initiative проводился проект по поиску перспективных дел для ведения в судах.

В настоящее время проводится работа под эгидой центра «Юристы за конституционные права и свободы» по созданию учебной программы, методического пособия, хрестоматии и учебника по противодействию дискриминации для студентов юридических вузов.

3. Разработка механизма взаимодействия правозащитных организаций и этнических меньшинств в целях оказания правовой помощи и мониторинга дискриминации.

С 2003 г. в Краснодарском крае проходит проект (в настоящее время при поддержке Института Открытого Общества – Фонда Содействия и Европейской Комиссии) «Юридическая помощь и содействие публичной защите меньшинств в Краснодарском крае».

Целью проекта является отработка взаимодействия этнических общин (в данном случае курдов, хемшилов и езидов) с практикующими юристами и правозащитниками в оказании правовой помощи конкретным заявителям, мониторинге ситуации и тренинге активистов.

В рамках проекта пять юристов оказывают правовую помощь тем, кто в ней нуждается, в тех случаях, когда есть основания предполагать различное обращение с людьми из-за их этнической принадлежности, или когда дело важно с точки зрения проблем какой-либо уязвимой группы.

Силами мониторинговой сети в Краснодарском крае (координатор сети и три монитора – представителя этнических общин) ведется мониторинг положения меньшинств и мигрантов в регионе.

Всего были оказаны правовые консультации, преимущественно в Краснодарском крае, более 350 людям; кроме того, юристы проектов в рамках программы представляли в судах 266 человек, дела в отношении 110 были выиграны(на 1 декабря 2008 г.); часть дел еще продолжается. Также проводится тренировочные семинары для местных активистов.

Проект показал возможность успешного взаимодействия и обмена информацией между этническими активистами и правозащитниками. Однако,как и в иных случаях, мониторинг собственно дискриминации и идентификация случаев разного обращения с людьми в силу их этнической принадлежности, остаются малоэффективными. Наблюдения фиксируют другие проблемы – ограничительную миграционную политику, дискриминацию по признаку гражданства, язык вражды в СМИ и т.п.

Источник: https://memohrc.org/ru/specials/o-programme-etnicheskaya-diskriminaciya

Этническая дискриминация в регионах российской федерации

Дискриминация этнической группы

Этническая дискриминация в регионах Российской Федерации

Информационно-аналитическая программа

Основные задачи — сбор, обработка и распространение сведений о дискриминации по признакам этнической, связанной с ней расовой, религиозной и языковой принадлежности, о подстрекательстве к дискриминации и факторах, способствующих подобным явлениям, в разных  субъектах РФ.

Работа по программе  ведется с июня 1996 г. Руководитель программы — Александр Осипов, постоянные сотрудники — Ольга Черепова и Дмитрий Грушкин. В работе принимают участие также несколько волонтеров.

Программа явилась продолжением работы по изучению положения месхетинских турок в Краснодарском крае, проводившейся в 1994–1995 гг. при поддержке Правозащитного Центра «Мемориал», в результате которой на русском и английском языке был издан подробный доклад.

В дальнейшем по инициативе ПЦ были начаты более широкие исследования проблем дискриминации, охватывающие несколько субъектов федерации и разные этнические группы.

Программа «Этническая дискриминация» работает в теснейшем контакте с другими программами ПЦ, которые во многих случаях занимаются теми же проблемами — этнической дискриминацией против беженцев или дискриминацией в зонах вооруженных конфликтов.

Основные цели

До конца 1998 г. усилия были в основном направлены на проведение исследовательской и аналитической работы, то есть выяснение того, что же представляет собой проблема дискриминации по этническому признаку в современной России.

Внимание фокусируется на положении дел в отдельных регионах по двум причинам.

Во-первых,  многие полномочия в области регулирования прав человека и национальных меньшинств реально перешли на уровень субъектов федерации, и, соответственно, большинство проблем создаются в первую очередь политикой, проводимой региональными властями; во-вторых, в разных регионах сложилась разная ситуация, и местные особенности требуют тщательного учета. Хотя главным предметом анализа является  собственно дискриминация, участники программы при описании  стремятся учитывать весь контекст так называемой «национальной политики» и на федеральном уровне, и  в отдельно взятых субъектах федерации.

Кроме проведения собственно аналитической работы участники программы стремятся непосредственно повлиять на положение с правами людей, подвергающихся дискриминации.

По инициативе программы от имени ПЦ выпускаются обращения к федеральным органам государственной власти, проводятся пресс-конференции,  даются консультации и оказывается иное содействие организациям, защищающим граждан, ставших жертвами дискриминации.

Что такое этническая дискриминация?

В соответствии со Статьей 1 Международной Конвенции  о ликвидации всех форм  расовой дискриминации  1965 года под расовой дискриминацией понимается «…

любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической,  экономической, социальной и культурной или любых других областях общественной жизни». Аналогичные формулировки приводятся в Конвенции 111 Международной организации труда относительно дискриминации в области труда и занятий  1958 г. и Конвенции ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 г. Следует специально отметить, что «расовая дискриминация» в западных странах и в международных организациях понимается широко, как результат проведения различий по признакам происхождения или групповой (этнической) принадлежности, а не просто по критерию антропологического типа или цвета кожи. Мы считаем целесообразным из-за устоявшихся традиций словоупотребления в качестве основного рабочего термина использовать выражение «этническая дискриминация».

Таким образом, в соответствии с Международной конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации дискриминация может признаваться существующей только при одновременном наличии двух элементов: проведения различий по определенным критериям — в данном случае этнической принадлежности или этнического происхождения, цвета кожи —  и ограничения в любой форме вследствие проведения этих различий возможности того или тех, в отношении кого эти различия проводятся, пользоваться на равных началах основными правами и свободами.  Таким образом, не всякое проведение различий по этническому признаку и не всякое ограничение прав и свобод может считаться дискриминацией.

Специалисты различают два вида дискриминации: прямую и косвенную.

Прямая дискриминация — это дискриминация, наступающая в силу проведения различий по признаку этнической принадлежности определенных лиц или категорий лиц.

Косвенная дискриминация — ситуации, в которых определенные ограничения или требования, формально не проводящие различий по этническому признаку, оказывают неодинаковый эффект на лиц разной этнической принадлежности в плане получения возможностей пользования правами и свободами.

Почему задача ликвидации и предотвращения дискриминации так важна,
в особенности для нашей страны?

Население России очень неоднородно в этническом, расовом, языковом и религиозном отношениях.

 С юридической точки зрения, в стране должны обеспечиваться эффективная защита всех ее жителей от дискриминации и их равенство перед законом и властями, во-первых, в силу международных обязательств, взятых на себя Российской Федерацией и закрепленных, в частности, в Международном Пакте о гражданских и политических правах, Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, европейской Рамочной Конвенции по защите национальных меньшинств Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека,  во-вторых, в силу требований национального законодательства, прежде всего, статьи 19 Конституции РФ.

В России для объяснения, почему недопустима дискриминация, обычно используют псевдорациональные и сомнительные аргументы типа: «чтобы сохранить целостность страны», «чтобы предотвратить этнические конфликты».

В принципе представляется ошибочным и опасным  ставить необходимость соблюдения прав человека в зависимость от соображений политической целесообразности; кроме того, прошлый и современный опыт многих стран показывает, что политическая стабильность вполне может сохраняться и при массовой систематической дискриминации против меньшинств.

Дискриминация недопустима не из утилитарных соображений (хотя они тоже имеют право на существование и бывают порой очень важны), а потому что она недопустима в принципе.  Равенство людей перед законом и властями является одним из краеугольных камней права и, соответственно, необходимым условием построения правового государства.

Общество защищено от произвола настолько, насколько защищен угнетенный его член. Противоправное насилие, в какой бы форме оно ни совершалось и против кого бы ни было направлено, если оно одобряется обществом и государством, ведет в конечном счете к разложению и общества и государства.

Практика показывает, что в такой области, как соблюдение равных прав независимо от этнической принадлежности человека, наиболее трудно проследить возможные нарушения, с другой стороны, очень легко не заметить и перейти границу между допустимым и недопустимым.

К сожалению, приходится признать, что задача ликвидации и предотвращения дискриминации до сих пор не заслужила в России даже минимального внимания и общества, и государства.

 Недопустимость дискриминации декларируется в статье 19 Конституции, в ряде законов и иных нормативных актов, но за этими декларациями до настоящего времени не последовало никаких попыток воплотить их в жизнь.

Государство не только не стремится предотвратить дискриминацию, но во многих случаях само становится виновником грубых нарушений; среди государственных чиновников, политиков, и в обществе в целом все чаще открыто высказываются представления о возможности и даже желательности ставить права и возможности людей в зависимости от их этнической принадлежности.

Ограничения, которые мы сами для себя устанавливаем

Программа направлена на изучение проблем только России, работа в других бывших советских республиках не проводится и не планируется.

Мы не  стремимся изучить все виды этнической или расовой дискриминации и рассматриваем только те случаи и типичные ситуации, создаваемые сознательными действиями или бездействием власти — органов государственной власти, местного самоуправления и их должностными лицами.

 Мы не занимаемся проблемами дискриминации в частном секторе, дискриминации, проводимой  отдельными лицами, и тем более так называемым «структурной дискриминацией», то есть неравенством социальных возможностей  для лиц разной этнической принадлежности, вызванным объективными, спонтанными процессами, а не чьими-либо преднамеренными действиями. Мы не занимаемся как таковыми проблемами защиты национальных меньшинств и предотвращения этнических конфликтов и анализируем их только в связи с защитой прав человека в целом и предотвращением дискриминации.

«Горящие» приоритетные проблемы

В стране есть категории и группы населения, которые являются жертвами постоянной и систематической дискриминации, проводимой или провоцируемой  органами власти.

Наиболее известная и проявляющаяся повсеместно в России проблема — это проявления расизма в работе правоохранительных органов, то есть прежде всего непропорционально частные проверки и задержания лиц, отличающихся по внешнему виду от русского большинства (главным образом выходцев с Кавказа), грубое и унижающее их достоинство обращение,  вымогательство денег, избиения. Эта проблема, в частности, рассматривается в одном из сообщений Racism in Russia, распространенном через международную дискуссионную группу MINELRES (Minority Electronic Resources)

Другая проблема, которой мы уделяем первоочередное внимание — это положение месхетинских турок в Краснодарском крае. Месхетинские турки, граждане СССР,  в основном прибыли на территорию России в 1989-90 гг., то есть до распада Советского Союза и потому в настоящее время являются российскими гражданами.

 Те из них, кто  поселился в Краснодарском крае, не получили до настоящего времени прописки (регистрации по месту жительства) и потому оказались лишенными почти всех гражданских, политических и социальных прав (к настоящему времени в крае без прописки остаются более 10 тыс. турок).

Власти не рассматривают их вопреки закону как российских граждан, в Краснодарском крае делается все возможное, чтобы создать этим людям невыносимые условия жизни и вынудить их уехать из региона.

Почему мы считаем эту проблему  чрезвычайно важной?  Впервые в России  со сталинского времени юридически обозначенная группа населения оказалась пораженной в правах из-за своей этнической принадлежности: в Краснодарском крае приняты нормативные акты, вводящие для турок особые условия проживания.

Впервые государственная машина — органы власти субъекта федерации вместе с федеральными ведомствами  (Министерство по делам национальностей, Министерство внутренних дел, Федеральная миграционная служба и др.) — целенаправленно старается «выдавить» из страны своих граждан «неподходящей» национальности.

Если эта «мягкая этническая чистка» окажется успешной, то будет создан очень опасный для всех прецедент. Более детально о проблеме месхетинских турок можно прочитать в докладе Нарушение прав вынужденных мигрантов и этническая дискриминация в Краснодарском крае. Положение месхетинских турок и в информационных письмах программы, размещенных на этот сайте. В стране также есть другие группы, подвергающиеся систематической дискриминации, о них можно подробнее узнать в докладе О соблюдении Российской Федерацией Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

Чем мы принципиально не занимаемся

Мы не занимаемся и не собираемся заниматься ни при каких обстоятельствах пропагандой и защитой идеи так называемых «групповых прав» и «прав народов», то есть «прав» этнических или иных общностей как таковых, в частности, «права народов на самоопределение».

Среди членов ПЦ «Мемориал» нет единого отношения к идее «права народов на самоопределение»,  мнения на сей счет были высказаны в ходе семинара «Право народов на самоопределение: идеология и практика», проведенного в Москве в марте 1997 г.

 Материалы семинара опубликованы отдельной книгой Право народов на самоопределение: идея и воплощение. М. «Звенья», 1997.

Полученные результаты и планы на будущее

С 1996 г. программой велась работа по наблюдению за ситуацией в восьми субъектах РФ, в том числе четырех республиках.

На основе материалов, собранных в двух республиках (Башкортостан и Чувашия) и двух краях (Краснодарский и Ставропольский), как и было изначально запланировано, готовятся к публикации четыре доклада о проблемах дискриминации в этих регионах.

Программой предоставлялись материалы  для международных организаций, прежде всего Европейской Комиссии против расизма и нетерпимости, Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации. В частности, в ноябре 1997 г.

был составлен подробный доклад по запросу Европейской комиссии против расизма и нетерпимости о  ситуации в Российской Федерации. В феврале 1998 г.

специально к сессии Комитета ООН по ликвидацию расовой дискриминации силами ПЦ был подготовлен доклад О соблюдении Российской Федерацией Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. По следам массовых беспорядков в городе Удомле Тверской области  была проведена экспедиция в регион и выпущен краткий доклад об этих событиях Майские события в Удомле (Тверская область) — сост. О.И.Черепова — июль 1998 г. Руководитель программы  также распространял сообщения о проблемах дискриминации в РФ через международную дискуссионную группу MINELRES (Minority Electronic Resources, http://www.riga.lv/minelres/).

После завершения работы с докладами о ситуации в регионах с 1999 г.

планируется уделять основное внимание мониторингу ситуации, то сеть отслеживанию текущих событий, связанных с проблемой дискриминации, и оперативному распространению информации, в том числе через Интернет.

Также предполагается, что усилия сотрудников программы будут в основном  нацелены на  отслеживание ситуации в Московском регионе (Москве и Московской области), где существует множество острых проблем, связанных с дискриминацией по этническому признаку.

Источник: http://old.memo.ru/hr/discrim/ethnic/about.htm

Наталия Зотова Русская служба Би-би-си

Правообладатель иллюстрации Shemetov Maksim/TASS

Среди множества файлов из бесплатного сервиса Google Docs, оказавшихся на несколько часов доступными всем пользователям при поиске через «Яндекс», была обнаружена инструкция по найму на работу сотрудников «Тинькофф-банка». Документ запрещал брать на работу гомосексуалов, очень религиозных людей, выходцев с Кавказа и чернокожих.

Как заявили Би-би-си в пресс-службе банка, рекомендации действительно написал один из его работников, но по собственной инициативе.

«Установлено: сотрудник изготовил этот текст с неясными для нас намерениями и выложил его в интернет. Описанные в этом тексте правила прямо противоречат HR-политике Группы.

Группа Тинькофф жестко выступает против любой дискриминации», — заявили в «Тинькофф-банке».

Однако, как утверждают сотрудники рекрутинговых агентств и социологи, дискриминация по национальному или расовому признаку — обычное дело.

Сотрудник одного из рекрутинговых агентств рассказал Би-би-си на условиях анонимности, что в группе риска — прежде всего люди после 45-50 лет и выходцы из кавказского региона. При этом просьбы не брать на работу «кавказцев» на ту или иную вакансию работодатели озвучивают лично сотрудникам кадровых агентств — по телефону или в переписке.

По словам сотрудника агентства, считается, что за всеми выходцами из кавказских республик стоит мощное землячество, преимущественно связанное с военными или правоохранительными органами; и земляки — в случае проблем — вступятся. «И работодатели не хотят связываться — все же нарушают права работников, у кого задержки зарплаты, у кого ненормированный рабочий день», — поясняет он.

«У нас был проект: набирали комплектовщиков и прочее. Тогда набрали дагестанцев, а, когда случилась задержка зарплаты, они там с битами все разбили. На один автозавод тоже раньше брали дагестанцев нормально, а теперь уже не берут», — утверждает сотрудник агентства.

Женщине с Кавказа, как выяснилось, устроиться в Москве на работу проще, но только если она не молодая. Опасения те же: «Девушка кавказская если придет — за ней обязательно братья подтянутся. На какого-нибудь мерчендайзера молодую не возьмут. Тут нужна среднего возраста женщина, желательно — вдова, желательно — с кучей детей, с кучей проблем, которая будет работать и не вякать».

По его словам, более-менее охотно берут на работу грузин: но только тех, у кого хороший русский язык и есть образование.

«У меня сейчас вакансия в одной крупной пищевой компании открыта, набирают на сезонную работу трактористов-машинистов c правами категории D — такие права редко встречаются, их очень трудно найти. И я прямо статистику провел: если откликается какой-нибудь Сидоров, даже если ему 64 года — они одобрение дают. Если фамилия кавказская — говорят, не рассматриваем».

Правообладатель иллюстрации Sharifulin Valery/TASS

При этом, замечает рекрутер, как раз у кавказцев все в порядке с документами: «Они понимают, что им нужно иметь все документы на все случаи жизни. У всех есть медкнижки, не просроченные, не липовые, в отличие от русских. И работать они готовы по любому графику, по любому оформлению — а русский будет рожи корчить, что не хочет работать по договору, не хочет делать медкнижку сам…»

На некоторых вакансиях работодатель смотрит на внешний вид будущего работника. «Сейчас вот набирали официантов на чемпионат мира. Даже если суперофициант с суперанглийским — смотрят, чтобы татуировок, пирсинга, дурацких причесок не было», — рассказывает рекрутер.

Классическое определение дискриминации

Чеченец Зелимхан Сулейманов последние несколько лет живет в Москве и работает консультантом в сфере закупок. Он подтверждает: в крупных компаниях кавказцев очень мало.

Сулейманов говорит, что логика работодателей ему понятна: «Причина в том, что люди стараются брать тех, кто ближе по культуре, кто впишется.

Если в компании принято пить, ходить на корпоративы, и там появится кавказец, который этого не станет делать — уже диссонанс. Другая причина: у некоторых людей есть стереотип, что кавказцы — конфликтные, ленивые.

Если среднестатистический кавказец идет устраиваться на работу, этот стереотип играет против него».

При этом чеченец уверен, что кавказцев дискриминируют реже, чем им самим кажется: «Если человека не взяли, ему легко переложить с себя ответственность: вот, меня не взяли из-за происхождения, а не потому, что я не эксперт. Я это очень часто вижу».

В 2017 году социологи из университета Эксетера в Великобритании Алексей Бессуднов и Андрей Щербак из Высшей школы экономики провели исследование ксенофобии работодателей. Они разослали на 9000 вакансий похожие резюме, подписав их разными именами: русскими, украинскими, грузинскими, чеченскими, таджикскими — всего для эксперимента выбрали 13 этнических групп.

Правообладатель иллюстрации Savostyanov Sergey/TASS

Оказалось, что в Москве и Санкт-Петербурге самый высокий процент отклика получили резюме, подписанные русскими именами — 41%. А к работникам с таджикскими, узбекскими, чеченскими и азербайджанскими именами проявили интерес только в 28% случаев. Армяне и грузины получили меньше всего откликов — 27 и 26 процентов.

«Мы посылали работодателям одинаковые резюме с единственной разницей — в имени соискателя. И результат был разным для разных этнических групп. Это классическое определение дискриминации, — говорит автор исследования Алексей Бессуднов. — Она может быть вызвана разными причинами.

Может быть, работодателю просто не нравится какая-то этническая группа — или он считает, что они не нравятся его клиентам. Возможно, он считает, что представители какой-то этнической группы — ленивые, и если он встретит трудолюбивого представителя этой группы, он его возьмет на работу.

А может, он вообще не думает о национальности кандидатов, а дискриминация происходит на подсознательном уровне».

«Женщин дискриминируют меньше, чем мужчин, — замечает Бессуднов. — Психологическим механизмом для дискриминации часто является угроза. Возможно, мужчины из дискриминируемых групп воспринимаются более негативно, чем женщины».

Интересно, что в столицах национальных республик России — Казани и Уфе — картина получилась совсем другая: все этнические группы получили примерно равный отклик.

«Железное требование — без детей»

Согласно исследованию Бессуднова и Щербака, ксенофобия в Москве не касается ни украинцев, ни евреев. Но отдельные случаи бывают. В марте 2018 года Александр Барский устраивался в Фонд развития интернет-инициатив.

После собеседования он получил письмо, явно ему не предназначенное: сотрудница ФРИИ Екатерина Винокурова, видимо, случайно отправила соискателю копию своего отзыва о нем.

Нанимать Барского она не хотела, и одной из причин называла то, что «прослеживается его национальная принадлежность (я не расистка, но это очень по нему заметно)».

После того, как Барский выложил в «Фейсбук» скриншот письма, Винокурова написала пост с извинениями, а из ФРИИ ее уволили.

Женщины с детьми — отдельная страдающая категория. «Меня не взяли десять лет назад главным дизайнером на обойную фабрику из-за наличия ребёнка, — рассказала Татьяна. — Рекрутер услышала голос ребёнка по телефону и сказала — ой, нет. Там железное требование — без маленьких детей». Татьяна объяснила, что с ребенком есть кому сидеть, но и это не помогло: ее даже не позвали на собеседование.

Эта история — типичная. «На собеседовании HR известного медиахолдинга долго меня интервьюировала, интересовалась дополнительным опытом, навыками, все как обычно.

Они изначально хотели меня на эту вакансию, ибо я уже работала несколько месяцев, как внештатный автор, — рассказывает журналистка Анна (имя изменено).

— После того как она узнала, что я одна воспитываю ребенка, она резко начала меня «валить» неожиданными вопросами в области, о которой мне нужно было, собственно, писать. Вопросами довольно дикими, так как информация эта гуглится секунды за две. В конце этих пяти минут стало ясно, что меня не возьмут».

Мужчины жалуются, что дискриминируют и их. Пиарщик Иван рассказывает, что в этой индустрии сильный перекос по гендерному признаку в сторону женщин.

«Там скорее тебя не то, что не берут, а ты просто даже не пытаешься, потому что там в открытую пишут, кто нужен («ищу себе девочку на направление работы с госорганами»), — делится он.

— Почему хотят [нанять] девочек, понятно: девушки более коммуникабельные, приятные в общении, плюс есть важная опция флирта, недоступная мужчинам. Девушка с большей вероятностью сможет «продать» информацию в мужских индустриях, где нужно много общаться с мужчинами (как внутри компании, так и снаружи)».

Нет бровей — нет работы

Иногда соискателям отказывают в работе по абсурдным причинам.

В крупную компанию в Петербурге не взяли закупщика, у которого не было волос и бровей, поскольку ответственные за наем предположили, что он мог проходить курс химиотерапии.

А в должности бухгалтера отказали девушке с лицом, которое казалось перекошенным из-за неврологических проблем, рассказала Би-би-си бывшая сотрудница HR-отдела компании.

Москвичка Елена устраивалась на техническую работу: сертифицировать и регистрировать товары.

Не приняли ее из-за «неправильного» знака Зодиака, уверена она: «Нет, так, конечно, мне не говорили, — признается она, — но менеджер, проводившая собеседование, очень долго выясняла, совпадает ли мое мироощущение с ее представлением о раках». Елене отказали, но через год снова позвонили из этой компании: «Сказали, что этой мадамы больше нет, а остальным я понравилась».

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-44727766

Закон 24/7
Добавить комментарий