Ч1 ст330 ук рф самоуправство

Самоуправство (ст. 330 УК РФ): судебная практика

Ч1 ст330 ук рф самоуправство

В списке преступлений, рассматриваемых в Уголовном кодексе, самоуправство занимает особое место. В ст. 330 УК описывается ответственность за самовольные неправомерные действия, в результате которых причиняется вред гражданам или организациям.

Обязательным признаком состава данного преступления считается самовольный характер таких действий.

Субъективная сторона понятия о самоуправстве предполагает умысел — виновный считает себя вправе претендовать на некие права, которые оспариваются другими, при этом осуществляет действия по восстановлению своих прав незаконными методами.

Сложности с оценкой преступлений о самоуправстве

Накопленная судебная практика по использованию уголовной статьи 330 демонстрирует разночтения этой нормы, сложности в области квалификации преступления и правоприменительных действий.

Проблема состоит в том, что трудно определить грань, отделяющую самозащиту гражданского права от самоуправных действий и злоупотребления правом. Очень часто самоуправство перекликается с кражей.

Основные причины сложностей в оценке состава преступлений о самоуправстве возникают из-за размытой формулировки диспозиции статьи, где не раскрыта суть самоуправства в полной мере.

В юридической науке по изучению состава самоуправства практически не проводятся исследования. Отсутствует методика по правильному установлению вреда при самоуправстве, его рассматривают в каждом отдельном случае, опираясь на мнение судьи.

Существующее понятие о самоуправстве ввиду размытости допускает квалифицировать по статье 330 множество умышленных деяний, совершенных вопреки закону.

Если вдуматься, то в исках по делам об убийстве, о краже или изнасиловании существуют все признаки понятия о самоуправстве: правомерность преступных действий оспаривает пострадавшая сторона, деяния совершены вопреки закону, причиненный ущерб существенный. Но очевидно, что такой подход к делам не верен.

Все это следствие неудачной формулировки диспозиции статьи. Разночтения этой нормы ярко проявляются в судебной практике Благовещенского суда: Гражданин А. изъял у гражданина С.

мобильный телефон, вытащив его из чехла, висевшего на поясе потерпевшего. Таким образом, гражданин А. пытался принудить гражданина С. к возврату долга.

Предварительное следствие оценивало данный поступок, как грабеж, суд изменил формулировку на самоуправство.

Оспаривание права по делам о самоуправстве

Очередной проблемой, мешающей эффективному применению статьи 330 УК, считается «оспаривание» правомерности деяний субъекта, осуществляющего самовольное изъятие чужой собственности. «Оспаривание» является обязательным признаком объективной стороны при квалификации данного преступления.

Как должно быть выражено «оспаривание»? Судебные органы не дают однозначного ответа на этот вопрос. Встречается такое определение «оспаривания» — это заявление пострадавшей стороны о нарушении действительных или предполагаемых прав самоуправными действиями другой стороны. Другие юристы считают такую трактовку несовершенной.

Исходя из этого определения «оспаривания», следует, что при отсутствии заявления от потерпевшего, ему нельзя рассчитывать на защиту своих прав, так как уголовная ответственность виновного наступает после подачи заявления потерпевшей стороной. Некоторые юристы считают, что термин «оспаривание» следует заменить.

Рекомендуют нейтральные  понятие, например, «согласие» или «одобрение».

Пояснения Верховного Суда

Правоведы считают, что правоохранительные структуры излишне строги в мелочах, особенно по делам с применением ст.330 УК. Верховному суду после одного примечательного прецедента пришлось пояснять судебным вершителям, какое наказание применять к мелкому самоуправству.

В судебных обзорах высшая судебная инстанция вынуждена постоянно повторять, как судьям следует вникать в суть по делам о самоуправных деяниях, как распознавать несущественные проступки, формально подпадающие под уголовное преступление.

Для наглядности был приведен пример о гражданине, нашедшем патрон, который в результате судебного разбирательства был наказан за незаконное хранение боеприпасов. Для решения проблемы по разграничению самоуправных действий от административного проступка юристы предлагают внести в УК четкие признаки «существенного ущерба».

В аналогичных статьях о посягательствах на собственность такие четкие грани определены. Отличие самоуправства от таких статей состоит в том, что виновник восстанавливает свои права насильственным способом, самовольно и в обход закона.

Судебная практика по самоуправным делам

Накопленный опыт применения статьи о самоуправстве свидетельствует, что очень часто допускаются ошибки при квалификации самоуправных действий в судах и на предварительных следствиях.

Главным объектом преступления по ст.330 считаются интересы граждан или организаций, которым причинен вред, а также законный порядок претворения прав. Объективная сторона нормы рассматривает самовольные действия с точки зрения их правомерности при оспаривании потерпевшими, которым нанесен вред.

По делам, где фигурируют органы по местному самоуправлению, требующим произвести  снос самовольной постройки, также можно усмотреть признаки состава самоуправства.

Местные органы призваны решать вопросы о нарушении строительных норм, создающих угрозу для жизни граждан.

Рассматривая такие дела в определенном ракурсе, и исходя из последствий в случае причинения существенного вреда, самострой тоже можно квалифицировать по статье 330 УК.

Самовольные противоправные действия многообразны, но зачастую они касаются имущественной стороны. Например, когда действия по возврату долга совершаются с нарушением законного порядка. Материальный состав самоуправства отражен в диспозиции и указывает на существенность причиненного вреда. Именно этот признак отличает его от административного правонарушения по ст.19.1 АП.

Например, примечательно выглядит дело о самоуправстве муниципальных органов власти. При подаче иска размер ущерба был завышен, что меняло квалификацию преступления. Судом было установлено, что на момент совершения преступления произошло уменьшение кадастровой стоимости земельного участка . Хотя в иске указывалась сумма, которая фигурировала на момент заключения сделки.

Субъективная сторона самоуправного преступления рассматривает исключительно умышленные деяния. Виновник уверен в обладании определенными правами, сознает, что эти права оспаривает другой и пытается установить свои права противоправными действиями. Например, некий гражданин проникает в квартиру должника и забирает ценности, не принадлежащие ему, считая, что имеет на это право.

Советы

Куда можно пожаловаться на должностное лицо за самоуправство?
В первую очередь необходимо обратиться в вышестоящую профильную структуру.

Например, на директора школы жалоба отправляется в Министерство образования и науки. В случае игнорирования заявления или отсутствия должного разбирательства жалоба направляется в Прокуратуру.

На основании статьи 10 Федерального закона прокуратура обязана рассматривать жалобы и обращения граждан о нарушении закона.

Как рассматривать требование о возврате долга — самоуправство, вымогательство или действия считаются правомерными?
При изучении судебной практики прослеживается тенденция, когда предварительное следствие определяет требование к должнику по ст. 163 УК, затем в суде меняется квалификация на самоуправство или иное.

Дела о возврате долга приобретают преступный характер в случае связанных между собой самовольных преступных действий:

— В ситуации незаконного требования к должнику.— При передаче чужого имущества или права.

— В случае угроз о насильственных действиях или повреждении чужого имущества.

Чтобы квалифицировать преступление по ст. 330 — самоуправство, придется доказать все признаки совершения самоуправных действий. В составе преступления должна просматриваться материальная сторона. Потерпевшему был причинен существенный вред, одним словом, прямой реальный ущерб. Преступник совершал действия умышленно.

Источник: https://sudebnayapraktika.ru/ugolovnye-dela/samoupravstvo.html

Самоуправство (ст. 330 УК РФ)

Ч1 ст330 ук рф самоуправство

Объектом преступления является установленный порядок осуществления своих прав. Дополнительным объектом выступают общественные отношения по реализации различных права и интересов граждан и юридических лиц.

Объективная сторона самоуправства состоит из общественно опасного действия, общественно опасных последствий и причинной связи.

Общественно опасное действие заключается в самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершения каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином.

При самоуправстве виновное лицо пытается реализовать свое действительное или предполагаемое право с нарушением законодательно предусмотренной процедуры.

Например, самоуправство будет иметь место, когда кредитор, пренебрегая судебной процедурой разрешения конфликта, вопреки воле должника изымает причитающиеся средства.

Содеянное может квалифицироваться как самоуправство только при наличии у лица действительного или предполагаемого права.

Так, если изъятие средств у должника в счет погашения долга образует состав самоуправства, то изъятие средств под надуманным предлогом (например, в счет погашения морального ущерба, явно не обоснованного) следует квалифицировать как преступление против собственности при наличии иных признаков состава.

Как соучастие в самоуправстве квалифицируются действия по оказанию помощи другому лицу в реализации своего права с нарушением установленного законодательством порядка. Например, «выколачивание» долгов третьими лицами по заказу кредитора следует квалифицировать не как преступление против собственности, а как самоуправство по ст. 330 УК РФ.

Об уголовно-правовом самоуправстве может идти речь только в том случае, когда самовольные действия виновного лица оспариваются гражданином или организацией, в противном случае состава самоуправства не будет.

Самоуправство необходимо отличать от действий, которые совершаются при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния. Причинение вреда при наличии данных обстоятельств исключает ответственность по ст. 330 УК РФ.

Также следует иметь в виду, что ГК РФ одним из средств правовой защиты своих гражданских прав предусматривает их самозащиту (ст. 12,14 ГК РФ). Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. Поэтому содеянное не может квалифицироваться как самоуправство, если содеянное охватывается нормой о самозащите.

Самоуправство необходимо отграничивать от превышения должностных полномочий, когда должностное лицо совершает действия, явно выходящие за пределы его должностных полномочий. Если имеются признаки превышения должностных полномочий, то содеянное надлежит квалифицировать по ст. 286 УК РФ.

В некоторых случаях требуется разграничивать самоуправство и принуждение к сделке, ответственность за которое предусмотрена ст. 179 УК РФ. Так, принуждение к исполнению сделки в нарушение судебной процедуры при наличии иных признаков состава может расцениваться как самоуправство.

Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 330 УК РФ наступает только в том случае, если причинен существенный вред. Понятие существенного вреда относится к оценочным категориям и устанавливается исходя из фактических обстоятельств.

Вред может выражаться, например, в виде реального материального ущерба или упущенной выгоды.

Потерпевшими от данного преступления могут быть не только те лица, которые оспаривают самовольные действия, но и другие лица, например в пользу которых оспаривается самоуправство.

Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной виной.

Лицо осознает, что реализует свое право вопреки порядку, предусмотренному законодательством, предвидит возможность или неизбежность причинения существенного вреда и желает его наступления (при прямом умысле) или сознательно допускает, либо относится к наступлению данного вреда безразлично (в случае косвенного умысла). Чаще самоуправство совершается с прямым умыслом.

Если лицо заблуждается относительно наличия у него права, которое оно пытается реализовать, но при этом имеются основания полагать о наличии такого права, содеянное следует квалифицировать по направленности умысла как самоуправство.

Субъектом самоуправства, предусмотренного как ч. 1, так и ч. 2 ст. 330 УК РФ, признается вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста.

Квалифицирующим признаком преступления (ч. 2 ст. 330 УК РФ) является применение насилия или угроза его применения.

Для квалификации содеянного по ч. 2 ст. 330 УК РФ, так же как и при квалификации по ч. 1 ст. 330 УК РФ, необходимо причинение существенного вреда.

Пример

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла, что суд без достаточных оснований пришел к выводу о виновности И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Ответственность по указанной части данной статьи наступает за самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия или угрозой его применения.

Судом фактически не установлено, какой вред причинен потерпевшим и является ли он существенным, не отражено это и в приговоре, в котором лишь указано о намерении причинить вред. В то же время из показаний потерпевших О.

не следует, что им причинялся какой-либо вред и высказывались угрозы его причинения. При таких обстоятельствах приговор в части осуждения И. по ч. 2 ст.

330 УК РФ подлежит отмене, а дело — прекращению за отсутствием состава преступления[1].

Применение насилия будет иметь место в случае причинения вреда здоровью, нанесения побоев, причинения потерпевшему физической боли, ограничения его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Применение насилия будет иметь место также и в том случае, когда виновное лицо, хотя и не причинило вреда здоровью и физической боли, но совершило действия, которые в момент их применения создавали реальную опасность наступления указанных последствий.

Самоуправством охватывается причинение вреда здоровью, предусмотренное ст. 115 и ч. 1 ст. 112 УК РФ. Состав самоуправства охватывает угрозу применения любого физического насилия, дополнительной квалификации в случае угрозы причинения смерти или тяжкого вреда здоровью по ст. 119 УК РФ не требуется.

Субъективная сторона самоуправства, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, характеризуется умыслом. Неосторожно причиненный вред здоровыо или жизни во время самоуправных действий не образует квалифицирующего признака. В ситуации, когда самоуправство соединено с неосторожным причинением смерти, по-видимому, требуется дополнительная квалификация содеянного по ст. 109 УК РФ.

Злостное уклонение от исполнения обязанностей, определенных законодательством РФ о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного агента (ст. 3301 УК РФ)

Источник: https://studme.org/237294/pravo/samoupravstvo

«существенный вред» и «значительный ущерб» – разные категории

Ч1 ст330 ук рф самоуправство

29 мая 2017 г. Новосибирский областной суд отменил обвинительный приговор в отношении жителя г. Новосибирска в части его осуждения по ч. 1 ст. 330 УК РФ и прекратил производство по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признав за ним право на реабилитацию.

Первоначальная версия
Первоначальная версия событий, в которой обнаруживаются некоторые несостыковки, такова.

2 марта 2016 г. между подзащитным и потерпевшим в процессе общения посредством социальной сети «ВКонтакте» возникла ссора, в ходе которой потерпевший направил в адрес подзащитного сообщения оскорбительного характера.

Спустя некоторое время подзащитный, проходя мимо дома потерпевшего, решил уладить конфликт, для чего вызвал его на улицу. Потерпевший появился с монитором и процессором от компьютера, поставил их внутри ограды дома со словами «на, бери» и вернулся к себе.

Подзащитный решил, что потерпевший сделал это умышленно, для того чтобы обвинить его в краже, и начал заносить вещи в дом. После этого он направился в сторону ограды и, услышав за спиной быстрые шаги, обернулся. Потерпевший с криком «убью!» бежал на него с ножом.

Подзащитный в целях защиты поднял вверх левую руку, а правой нанес удар потерпевшему. Удар ножом пришелся в левую руку, отчего лезвие ножа сломалось и отскочило от рукояти. В результате удара ножом был разрезан пуховик и поцарапана рука.

Два в одно
Это событие послужило поводом для возбуждения уголовных дел – по ч. 1 ст. 119 УК РФ («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), где подзащитный выступал в качестве потерпевшего, по ч. 1 ст.

111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), где подзащитный был подозреваемым, и дела,  связанного с наличием заявления от потерпевшего о хищении имущества, в котором он указал, что компьютерные принадлежности вынес из его дома подзащитный.

Уголовное дело по ст. 119 УК РФ было возбуждено по факту, поскольку из материалов дела загадочным образом исчез нож, изъятый оперативниками на месте происшествия. По мнению дознавателя, лицо, подлежавшее привлечению в качестве обвиняемого, установлено не было. Дело приостановили.

Никаких сомнений в виновности подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, у органов предварительного расследования не возникло, уголовное дело возбудили.

С хищением имущества дела обстояли сложнее: материалы переходили от органов дознания к прокуратуре и обратно – дело не возбуждалось.

Между тем у органов предварительного следствия возникла идея упорядочить дела, объединив два из них – о хищении и об умышленном причинении тяжкого вреда.

Накануне выполнения требований ст. 217 УПК РФ по ч. 1 ст. 111 УК РФ следователь в «мягкой» форме предложил признаться в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ – открытое хищение чужого имущества, санкция которой предусматривает до 4 лет лишения свободы, и предупредил, что в его деяниях можно усмотреть и состав ч. 4 ст.

162 УК РФ – разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, санкция предусматривает от 8 до 15 лет лишения свободы. Не получив признательные показания и не обнаружив состава ст. 162 УК РФ, дело возбудили по ч. 2 ст. 330 УК РФ – самоуправство, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения.

Санкция – до 5 лет лишения свободы.

Позиция органов предварительного расследования
По версии органов предварительного расследования после произошедшей 2 марта 2016 г. ссоры обвиняемый пришел к потерпевшему домой и взял компьютерные принадлежности на общую сумму 8200 руб.

, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб. Потерпевший потребовал вернуть имущество, но обвиняемый отказался это сделать, поставил монитор и процессор на снег и нанес один удар в лицо. После чего обвиняемый распорядился имуществом.

В действиях обвиняемого усматривалось самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Квалифицирующий признак этого преступления – применение насилия.

Указанную позицию вплоть до вынесения приговора поддерживал государственный обвинитель.

В качестве доказательств сторона обвинения использовала показания потерпевшего, из которых следовало, что стоимость имущества составила 8200 руб. и ущерб от самовольных действий подсудимого для него являлся значительным, а также показания свидетелей о том, что подзащитный применил к потерпевшему насилие.

На стадии предварительного следствия и в суде адвокатом неоднократно заявлялись ходатайства о прекращении производства по делу, о возращении его прокурору. Согласно позиции стороны защиты в нарушение ст.

73 и 220 УПК РФ органами предварительного расследования не были приняты меры к доказыванию характера и размера вреда, причиненного преступлением, а размер ущерба был определен со слов потерпевшего, без документального подтверждения.

Ходатайства были оставлены без удовлетворения.

Выводы суда первой инстанции
В ходе судебного разбирательства, проходившего в Первомайском районном суде г.

Новосибирска, были признаны недопустимыми: протокол предъявления для опознания по фотографии и допрос свидетеля, основанный на следственном действии, проведенном с нарушением УПК РФ.

В протоколе отсутствовали подписи понятых; кроме того, опознание по фотографии может быть проведено лишь при невозможности предъявления самого лица – таких обстоятельств установлено не было. Что касается допроса свидетеля, то он был основан на вышеуказанном следственном действии.

В прениях адвокат указала, что обязательными признаками состава ч. 2 ст. 330 УК РФ в том числе являются причинение существенного вреда и применение насилия. Между тем имущество за пределы земельного участка, принадлежащего потерпевшему, не выносилось, соответственно, из владения потерпевшего не выбыло.

Стоимость и перечень изъятых компьютерных принадлежностей не доказаны. Факт применения насилия не подтвержден, так как потерпевший в суде показал, что причиной конфликта была провокация в виде оскорблений в адрес подзащитного. По мнению стороны защиты, в деяниях подзащитного отсутствовал состав преступления.

Однако суд пришел к выводу, что подсудимый, используя оскорбление, нанесенное ему потерпевшим, в качестве повода для совершения самоуправных действий, пришел домой к последнему и самовольно, без согласия собственника, завладел имуществом, причинив потерпевшему существенный вред, который выразился в значительном материальном ущербе на сумму 8200 руб. При этом суд не согласился с квалификацией содеянного, предложенной стороной обвинения, – ч. 2 ст. 330 УК РФ, и указал, что насилие к потерпевшему было применено не с целью самоуправного завладения имуществом, а в связи с оскорблениями подсудимого. Суд приговорил признать подзащитного виновным по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Доказыванию подлежит категория существенности вреда
В своей апелляционной жалобе адвокат обратила внимание на то, что суд первой инстанции не обосновал признак существенности вреда, имеющий решающее значения для квалификации преступления.

В приговоре указано, что потерпевшему причинен значительный ущерб, тогда как доказыванию и последующей оценке судом подлежит категория существенности вреда.

Кроме того, суд не выразил своего отношения к показаниям потерпевшего, который в судебном заседании пояснил, что ущерб заключался в том, что у него «возникли неудобства».

При рассмотрении этой жалобы судом апелляционной инстанции Новосибирского областного суда прокурор предложил приговор суда в части осуждения по ч. 1 ст. 330 УК РФ отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В свою очередь суд указал, что выводы суда первой инстанции о виновности подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

330 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Кроме того, суд не учел всех обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы. Так, признак существенности вреда не обоснован объективными доказательствами: имущество на сумму 8200 руб.

было вынесено подзащитным из дома, непродолжительное время находилось около него и уже вскоре было возвращено обратно подзащитным – потерпевший в судебном заседании указал, что от этих событий он испытал неудобства.

Апелляционная жалоба была удовлетворена частично, приговор в части осуждения подсудимого по ч. 1 ст. 330 УК РФ был отменен, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления с признанием права на реабилитацию.

Существенным обстоятельством, повлиявшим на решение апелляционного суда, стало ошибочное отождествление стороной обвинения и судом первой инстанции категорий «существенный вред» и «значительный ущерб», в то время как понятие «значительный ущерб», согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, применяется лишь к составам преступления, включенным в гл. 21 УК РФ.

Оценочная категория как обязательный признак преступления всегда является слабой стороной правовой позиции обвинения.

Учитывая свои задачи, последняя стремится загнать в рамки понятия все, что хоть немного напоминает его суть.

При таких обстоятельствах важную роль играет активная деятельность адвоката по выявлению верного правового понимания и применения уголовного закона, а также по доведению своей правовой позиции до суда.

В настоящее время в рамках реализации права на реабилитацию, предусмотренного п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, решается вопрос о компенсации морального вреда и возмещении имущественного вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/sushchestvennyy-vred-i-znachitelnyy-ushcherb-raznye-kategorii/

Верховный суд пояснил, когда нельзя наказывать за мелкое самоуправство

Ч1 ст330 ук рф самоуправство

Верховный суд России пояснил людям в мантиях принципиальную вещь: нельзя считать самоуправством действия, не причиняющие существенного вреда.

Наши правоохранители любят раздувать из мухи слона, чтобы выставить преступником даже простого обывателя. В этом на собственном опыте убедился гражданин Ш, печальную судьбу которого проанализировал Верховный суд России в свежем обзоре судебной практики.

Этот человек был осужден за то, что забрал в некоем акционерном обществе железный котел, списанный на металлолом. На его беду, сработал извечный принцип: был бы человек, а статья найдется.

Никому не нужный по большому счету котел довел гражданина Ш. до скамьи подсудимых, где тот получил приговор за самоуправство. Это, между прочим, целая статья Уголовного кодекса.

Судя по всему, между осужденным и хозяевами котла вышли какие-то нелады. Или возникло недопонимание.

Человек официально заключил с акционерным обществом договор на покупку двух котлов за 200 тысяч рублей, то есть по 100 тысяч за каждый. Но затем он приехал и забрал один котел без предоплаты.

Вот и вся история. Возможно, осужденный действительно был кругом не прав, однако не слишком ли круто с ним обошлись?

Правоведы давно говорят о том, что наши правоохранители нередко проявляют излишнюю строгость в мелочах. Видимо, срабатывает генетическая память силовиков, чьи дальние предшественники ничтоже сумняшеся отправляли людей в тюрьму даже за три колоска. Мол, закон требует жертв.

Нередко люди, осужденные за какую-нибудь мелочь, до конца дней не могут отстоять свое честное имя.

Ведь судимость у нас, как клеймо. Несмываемое пятно, и такое положение тянется еще с тех самых времен.

На этот раз человеку повезло: его спасла судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ, которая по надзорной жалобе адвоката осужденного отменила приговор и последующие судебные решения. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

А в обзоре судебной практики за 4-й квартал прошлого года, опубликованном накануне, высшая судебная инстанция объяснила судьям, почему в подобных случаях нельзя судить человека.

«Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда», написано в обзоре Верховного суда России. Статья 330 Уголовного кодекса и есть то самое «самоуправство».

«По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 000 рублей, то есть вред, причиненный самоуправными действиями Ш., определен исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котел продавался Ш. как металлолом», рассказывает высшая судебная инстанция.

Банальный прием — взяли номинальную стоимость, и сразу придали проступку преступную тяжесть. А стоило вникнуть в дело, и никакого бы дела вообще не было.

«При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинен существенный имущественный вред, является ошибочным.

Определение N 41-Д11-36″, — говорится в обзоре Верховного суда страны.

Кстати, высшая судебная инстанция уже не первый раз проводит в своих обзорах мысль, что судам нельзя мелочиться. Например, в прошлом году Верховный суд России лишил правоохранителей излюбленного «туза в рукаве»: по сути высшая инстанция запретила навешивать на человека надуманные преступления.

В одном из обзоров судебной практики было сказано, что нельзя считать преступлением действие (или, если хотите, грешок), хоть и попадающее формально под Уголовный кодекс, но на деле мелкое и несущественное. Не стоит на него переводить не только судебные чернила, но даже тюремную баланду.

Для иллюстрации был взят самый что ни на есть жизненный пример: у некоего человека в ходе обыска нашли патрон калибра 7,62 мм. По заключению экспертизы это был самый настоящий боеприпас к нарезному охотничьему огнестрельному оружию. Как установило следствие, подсудимый подобрал эту опасную штучку где-то на улице, принес домой и незаконно хранил до самого обыска.

Тем не менее формально — это не игрушки, а самое настоящее преступление. Поэтому маховики правоохранительной машины закрутились, чтобы наказать человека.

В итоге подсудимый З. (так проходит находчивый человек в документе Верховного суда) был осужден за незаконное хранение боеприпасов. Еще пара таких находок, и осужденный формально мог бы стать матерым рецидивистом, грозой общества и государства. Однако Верховный суд, разобравшись в деле, отменил приговор и реабилитировал человека.

Причем все было сделано по закону. Такова норма Уголовного кодекса: нельзя считать преступлением не опасную мелочь, пусть и формально попадающую под статью. Но почему это правило многие правоохранители забывают.

выдержка из судебной практики Верховного суда

4. Самовольные действия не образуют состав преступления — самоуправство, если ими не причинен существенный вред гражданину или организации. 

Согласно приговору Ш. заключил договор купли-продажи, на основании которого в случае стопроцентной предоплаты товара на расчетный счет акционерного общества он приобретает право собственности на два тепловых котла по цене 100 000 рублей каждый, всего на сумму 200 000 рублей.

Не оплатив стоимость приобретаемых котлов и не получив согласия должностного лица на передачу ему материальных ценностей, Ш. самовольно вывез один котел с территории акционерного общества, тем самым причинив акционерному обществу значительный ущерб в сумме 100 000 рублей.
По приговору мирового судьи Ш. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе адвоката осужденного, отменила приговор и последующие судебные решения, а дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Ш. состава преступления.

В определении Судебная коллегия мотивировала свое решение следующим. Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда.

По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 000 рублей, то есть вред, причиненный самоуправными действиями Ш., определен исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котел продавался Ш. как металлолом.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинен существенный имущественный вред, является ошибочным.
Определение № 41-Д11-36 

Источник: https://rg.ru/2012/03/22/sud.html

Закон 24/7
Добавить комментарий